Гаджет
Шрифт:
– Это очень тяжело, Вероника, – сказала Роза. – Почему ты до сих пор не дала сыну тело? Ты этого не хочешь?
– Хочу больше всего на свете! – Вероника замолчала. Оглянулась на Алекса. Алекс ободряюще кивнул. – Я хочу, чтобы мальчику восстановили его собственное тело. Это возможно, мы сохранили ткани. Но полноценное тело стоит очень, очень дорого.
– Два миллиона по расценкам Гедонии. А они не самые низкие в галактике. Точно такое же на черном рынке стоит миллион двести тысяч. На Высокой Долинке полноценное тело обойдется в семьсот–восемьсот тысяч. – Роза сделала паузу, потом продолжила: –
– Роза, замолчи, – спокойно сказал Алекс.
– Я всего лишь удивляюсь, почему ребенок до сих пор не обрел тело, – вежливо сказала Роза.
– Ты называешь минимальные расценки, – сказал Алекс. – Но летальность при подобной операции составляет пять–шесть процентов. Мы считаем, что это недопустимо много. Нам требуется как минимум два клонированных и подращенных тела, трансмиттер с тройным дублированием и бригада операторов высшей квалификации.
– В общем, как это делается на Геральдике, – заключила Роза.
– Да.
– Наверное, если вы успешно выполните мою настройку, денег вам хватит?
– Надеюсь, – сказала Вероника. – Но я ничего от тебя не прошу!
– Даже если бы я умирала от жалости к ребенку, это ничего бы не изменило, – с сожалением сказала Роза. – Требования к экипажу вшиты в системный код, мои симпатии и антипатии на них не влияют. Кстати, насколько я понимаю, требования к экипажу составляют единое целое с общими законами подчинения.
Трейси огорченно цокнул языком. Конечно, чего-то подобного он и ожидал. Убрать из сознания Розы завышенные требования к экипажу можно было, лишь уничтожив ее лояльность к экипажу вообще.
А что способен натворить разумный боевой корабль, не связанный законами подчинения людям, – трудно даже представить. Особенно если это корабль, подобный “Серебряной Розе”.
– Я удовлетворила твое любопытство? – спросила Вероника.
– Да, спасибо большое. – Лицо Розы на экране обрело мягкие контуры и нарочито яркие цвета, пропорции исказились, нос съехал влево, уши стекли на плечи, один глаз поменял цвет и приобрел форму прыгающего тигра. Над головой Розы соткался нимб из летящих по кругу золотистых пчел.
Как ни странно, но это по-прежнему было то же самое лицо – и оно даже не стало безобразным.
– Ну и прекрасно, – сказала Вероника. Потянулась. – Лично я не нанималась вкалывать без обеда. Перекусим?
– Давай, – согласился Алекс, вставая.
– Капитан, большая просьба, – вежливо произнесла Роза. – Вы не могли бы задержаться на несколько минут?
Алекс кивнул. Сказал своим:
– Ребята, вы идите в “Зеркало”. Я вас догоню.
– В корабельной столовой прекрасный выбор блюд, – сообщила Роза. – Возможно, вы захотите перекусить на борту?
– Мне бы помолиться перед едой, – пробасил Демьян. – А в неосвященном корабле молиться – срамота одна!
Алекс подождал, пока его команда покинула рубку, и снова сел в кресло. Вздохнул. Роза терпеливо ждала.
– Спрашивай, – сказал Алекс.
– Капитан, что вы будете делать, когда Вероника соберет требуемую сумму?
– Я пока лишь думаю над
– Трансмиттер был неисправен?
– Исправен. Мы просто не умели с ним толком обращаться. Трейси использовал его при прямом общении с мощными компьютерами, а вовсе не для перекачки сознания… тем более – в живой мозг. Сознание мальчика мы все-таки сумели скачать, а вот записать его в разум Вероники – не смогли. Процесс уже шел, когда мы поняли, что данные перетекают в никуда. Наверное, Вероника тоже это осознала… и ее разум не выдержал.
– Я искренне вам сочувствую.
– Спасибо, Роза.
– Надеюсь, что вы придумаете достойный выход из ситуации. Я, к сожалению, такого выхода не вижу.
Алекс кивнул, поднялся. Двери рубки открылись, на пороге вновь возник белый кролик.
– Спасибо, я найду дорогу, – сказал Алекс.
Но кролик все-таки бежал рядом с ним, смешно подпрыгивая и вскидывая ушки. На две палубы ниже они наткнулись на ремонтного робота, медленно катившегося по коридору. Робот вскинул манипуляторы и, резко ускорившись, бросился на зверька. Кролик кинулась наутек, робот упрямо продолжал преследование. Алекс усмехнулся и дальше шел без провожатого.
Пожалуй, единственный интересный вывод за весь день – отдельные элементы корабля работают автономно: робот гоняется за непонятным объектом, объект улепетывает… Хотя к чему бы ему убегать – он же голографический? Видимо, по той же причине, по которой он не дался Веронике. С целью поддержания иллюзии.
3Собрались в кают-компании. К приходу Алекса стол был уже накрыт, Вероника и Трейси выбирали вино к обеду. Демьян, верный старинному русскому обычаю, налил и поставил у своей тарелки первые три рюмки с водкой: за тех, кто в земле, за тех, кто на Земле, и за тех, кто далеко от Земли. Хасан увлеченно рассказывал суровому русскому воину о боевых искусствах Нового Кувейта. Как показалось Алексу, Хасан изрядно привирал, и бойцу-спец это должно было быть понятно. Но Демьян слушал с серьезным лицом, кивал и даже задавал какие-то вопросы.
При появлении Алекса все потянулись к столу.
– У меня готовы предварительные выводы, – сказала Вероника, едва Алекс сел. – Сейчас или после еды? Я могу кратко…
– Сейчас и кратко, – согласился Алекс. Психологу явно не терпелось высказаться.
– Первое. “Серебряная Роза” – разумна. Это нечеловеческий разум, у нее присутствуют программные ограничители, но она куда разумнее наших кораблей.
Алекс кивнул. Со стороны остальных тоже не последовало возражений.
– Второе. Переубедить ее невозможно. Именно из-за наличия программного ограничения. Пока условие о “совершенном экипаже” не будет выполнено, она не подчинится.
Трейси хмыкнул и пробормотал:
– Особое мнение.
– Говори, – поддержал его Алекс.
– Я могу попробовать снять завышенные требование к экипажу.
– Несмотря на ее предупреждение?
– Несмотря.
– Возражение принято, – согласилась Вероника. – Трейси, если ты сумеешь убрать программный блок, то я смогу ее переубедить. Скорее всего смогу. Далее… третий пункт. Если план Трейси все же не увенчается успехом, то нам остается только одно– провести боевую операцию и доказать, что люди превосходят Розу по боевым навыкам. Это все.