Гадюшник
Шрифт:
Картер совсем забыл об этом звонке и был чрезвычайно удивлен, когда сегодня утром президент позвонил снова и сказал, что у него неожиданно освободилось обеденное время. Президент Румынского банка, дай ему Бог здоровья, отменил свидание. По семейным обстоятельствам, невнятно пояснил Баррингтон, — так может, они с Картером сымпровизируют на завтра совместный обед и почему бы заодно уж не пригласить эту самую даму-маклера, как бишь ее, Сару Йенсен?
Вот Картер, чуть не лопаясь от любопытства, все и устроил. Может, президент решил предложить ей работу, раздумывал Картер, просматривая анкету Сары перед тем, как передать ее секретарше с наказом вручить лично президенту Английского банка.
Пустой номер, подумал Картер. Банк не сможет платить
Сара, безусловно, была лучшей среди своих коллег-сверстников. Она обладала настоящим рыночным инстинктом и настоящим чутьем на рискованные операции. Собственные успехи доставляли ей истинное удовольствие, но в отличие от многих других маклеров она никогда не принимала неудачи близко к сердцу. Картер считал, что эта женщина на свой лад тщеславна и уж, конечно, исключительно энергична, но заниматься кабинетными интригами у нее не было времени. В отличие от большинства сверстников, которые всячески демонстрировали преданность своему нынешнему боссу, Сара со всей ясностью давала понять, что работать будет лишь до тех пор, пока не накопит достаточно денег для вольной жизни. Все, что ее действительно интересовало, так это лазанье по горам да всякие экспедиции, в которые она отправлялась со своим братом Алексом и этим ее новым дружком, как его… да, с Эдди, со вздохом подумал Картер.
Сидя в тиши кабинета, Картер отдался беспокойному потоку мыслей, которые одолевали его почти постоянно и от которых ему не удавалось скрыться. Поначалу он попробовал болеутоляющее в форме самовнушения. Нет ничего удивительного в том, убеждал он себя, что Сара нашла себе приятеля-сверстника. Он с самого начала заподозрил, что с ним она спала, во всяком случае, на первых порах, из сочувствия. Жена затеяла бракоразводный процесс. Они почти не видятся, жаловалась она. Его никогда не бывает дома — то он на работе, то на каком-нибудь скучном ужине с клиентами, куда она давно перестала ходить. Вот Картер и начал приглашать на эти деловые ужины свою новую звезду Сару Йенсен. Клиенты буквально влюблялись в нее. А вскоре и он последовал их примеру, излив душу женщине, которая прекрасно понимала его жизнь во всей полноте — и личные дела, и профессиональные заботы. Не говоря уж о том, как она хороша. Неотразимая красавица.
Их роман продолжался полгода. Сара возродила его веру в себя и в жизнь. Он хотел жениться на ней и, хотя ни разу даже не заикнулся об этом, был уверен, что ей каким-то образом это известно. С неизменной мягкостью она говорила, что не подходит ему. Излеченный от тщеславия возрастом и непрекращающимися нападками жены, он-то знал, однако, что она имеет в виду нечто иное: это он ей не подходит. Как это ни горько, но они расстались.
Они все еще встречались; примерно раз в месяц ужинали вместе. Он не мог противиться соблазну и расспрашивал ее о новых знакомых. Какое-то время, по ее словам, таковых не имелось, но однажды она упомянула Эдди, приятеля своего брата Алекса. Это было год назад. И Картеру казалось, что он примирился с этим увлечением.
Пока Джон Картер размышлял о своих отношениях с Сарой Йенсен, секретарша, пробираясь на мопеде через улицы и переулки Сити, везла ее анкету Энтони Баррингтону.
Полчаса спустя, миновав экспедицию банка и пройдя положенные тесты, анкета приземлилась на столе у Баррингтона, мягко скользнув в гнездо для входящих документов. Баррингтон разрезал конверт и с интересом погрузился в чтение.
Сара Луиза Йенсен, англичанка по национальности, родилась в Новом Орлеане в 1966 году; стало быть, сейчас ей двадцать семь. Образование получила в хэмпстедской женской школе и Тринити-колледже, где была первой по математике. В круг ее интересов входили джаз, чтение, катание на лыжах, горный
Баррингтон обратился к записям отдела кадров. В первой, напечатанной на специальном бланке, говорилось о профессиональных качествах работника. Выдающиеся результаты деятельности. Не только оправдывает, но и превосходит все ожидания. Хладнокровный, исключительно компетентный маклер. В прошлом году заработала для своего управления шесть миллионов фунтов стерлингов. Что касается дисциплины, то тут картина не такая радужная. Возможно, полагает, что такой ценный работник, как она, вправе рассчитывать на особые привилегии. Когда слышит нарекания по этому поводу, просто отшучивается. Баррингтон и сам ухмыльнулся, прочитав приписку от руки к последней строке: «По крайней мере она никого не пытается обмануть».
Другой бланк пестрел различными цифрами. Баррингтон бегло просмотрел его: номера банковских счетов, кредит на покупку недвижимости, страховка. Несколько цифр привлекли его внимание. Общий заработок за прошлый год — 400 тысяч фунтов. Штатный оклад сто тысяч, премиальные — триста. Даже по стандартам Сити цифра поражает воображение. Из нее следует, что Сара Йенсен — одна из самых высокооплачиваемых женщин в Сити да и вообще один из наиболее высокооплачиваемых маклеров.
В профессиональном отношении, подумал Баррингтон, Сара Йенсен — работник высшей квалификации. В этом нет никаких сомнений. Вопрос, стало быть, состоит в том, готова ли она психологически на роль шпиона. Это, разумеется, может выясниться только при личной встрече. Вообще-то Баррингтон и сам толком не знал, каким, собственно, требованиям должен удовлетворять претендент. Но в одном отдавал себе отчет твердо: встречи с этой женщиной он ожидает с нетерпением.
Возвращая бумаги на место, Баррингтон гадал, какова Сара Йенсен на вид. Уже заклеивая конверт и собираясь положить его в сейф, Баррингтон обратил внимание еще на одну деталь: в качестве ближайших родственников Сары указаны тетка и брат. Это показалось ему странным. Ей всего двадцать семь. Неужели родителей уже нет на свете? Может, какая-нибудь семейная драма? Не слишком хороший знак. Он надавил кнопку звонка и велел секретарше соединить его с Картером.
Того нашли минут через пять. Картер пояснил, что никаких драм не было. Родители Сары погибли в автомобильной катастрофе в Новом Орлеане, когда ей было всего восемь лет.
— Наверное, шрам остался на всю жизнь, — задумчиво заметил Баррингтон.
Картер помолчал, отдавшись потоку воспоминаний и незаданных вопросов. «Все это только предположения», — сказал он про себя, а вслух произнес:
— По-моему, ей как-то удалось с этим справиться.
Баррингтон с облегчением повесил трубку. Ибо пока, по крайней мере на бумаге, Сара Йенсен была в его глазах идеальным претендентом.
Глава 4
Сара Йенсен выругалась про себя. Да что же это такое? Стоит ей только собраться уйти пораньше, как на рынках неожиданно начинает твориться черт знает что. Они посмотрела на колонки цифр, мелькающие на экране компьютера, — под ее взглядом строчки, казалось, забегали еще быстрее. Она выругалась еще раз и раздраженно выдернула вилку из сети — тяжело вздохнув и матово вспыхнув напоследок, экран погас. Сара схватила сумку. Дэвид Рид с удивлением посмотрел на нее.
— Куда это ты? Ведь еще только два. Даже если бы на рынке было тихо… — Он прикинулся раздраженным. Они уже давно играли в эту игру. Ему нравился мятежный дух Сары, а ей — готовность Дэвида всегда прикрыть ее.
— Куда надо, — огрызнулась она. — Рынок приводит меня в плохое настроение, а когда я в плохом настроении, то всегда проигрываю. И тебе это известно. — Сара пожала плечами, словно мирясь с неизбежностью. — Вот я и ухожу. — На ее гладкой коже начали собираться морщинки, и Сара быстро отвернулась. — Если кому понадоблюсь, скажи, что буду завтра.