Г.Р.О.М. 3

Говорил я недолго, ведь нам пора закругляться и валить отсюда. А пока говорил, заряжал обрез вертикалки.

– Нас здесь не было, – говорил я, вставляя два патрона по очереди. – И никто нас здесь не видел.

Патроны двенадцатого калибра, гильзы из плотной бумаги, папковые. Совсем новые, нестреляные, в ствол вошли легко.

Валера выпучил на меня глаза. Смотрел так, будто решил, что я сейчас его застрелю. Ну и догадался же, ёпрст. Тем временем Ярик стаскивал с него окровавленный бронежилет, ну а Глеб Сибиряков снимал экипировку с

себя.

– Ты же сам говорил, что бегать тебе негде, – я вслушивался, но милицейских сирен пока не было. – Вот и пришёл сюда, пробежал пару кругов, для здоровья, мол, полезно. Увидел братву – спрятался в траве, обжёгся крапивой. Добавляй больше деталей, Валер, поверят.

– В этом бегал? – он показал на свои берцы и скрипнул зубами от боли.

Но хоть кровь у него перестала идти. А Ярик тем временем стащил с него берцы и начал стягивать свои кроссовки, поменяются обувью. Спортивную куртку с себя снял Глеб и выпачкал в крови, не жалея одежды, хоть и фирмА. Валерке не подойдёт ни куртка, ни обувь, но кто будет вглядываться? Всё равно в больнице снимут. Главное, чтобы вид был, как у спортсмена, случайно оказавшегося не в том месте.

– Ты подумал, что тебя увидят и убьют, – продолжал я. – Спрятался, сидел в траве. Тебя увидел боевик, вон тот, в красной куртке, бородатый. Стрельнул в тебя, ты упал, попросил не убивать…

– Чё? – промычал Валера. – Я у этих гадов пощады просить никогда…

– Слушай меня. Если решат, что ты случайный свидетель, вопросов будет меньше. Короче, ты сказал, боевик задумался, но в засаде сидел Глеб, наблюдал за стрелкой.

Сибиряк уже стянул с себя всё, что могло его выдать. На нём теперь только джинсы и старая вытянутая футболка, зато в руке – табельный ПМ. Затвор так и стоял на задержке.

– Поняв, что стреляют, ты, Глебка, затаился, – придумывал я дальше, – потому что хотел рассказать Некрасову, что здесь было. Но когда ты понял, что боевик ранил гражданского и хочет добить – покинул укрытие и открыл огонь из табельного пистолета на поражение, как и положено. Ты же мент всё-таки, тебе положено людей защищать. Мозги вынесут, конечно, но отмажешься. И с нами не свяжут.

– А как я про них узнал? – Глеб вздрогнул, ведь вдали раздалась сирена. – Не сам же сюда пришёл.

– Некрасов поймёт, что от меня. А перед остальными тебя прикроет, главное, чтобы сам поверил. Слушай дальше… после этого ты выстрелил в сторону бандитов несколько раз и потащил раненого подальше отсюда. И вид сделайте, что друг друга не знаете, хотя бы в начале. Там таксофон стоит, – я показал рукой направление, – вызови скорую, проследи, что всё в порядке. И подмогу зови, пусть ОМОН поднимают, СОБР, снайперов… всех! Всё равно мы уже уйдём. Но чем больше паники, тем позднее они придут.

– Понял, – Глеб выдохнул.

– Опять дыхалка кончится, пока Валерыча тащить будешь, – Ярик усмехнулся.

– Потом смеяться будем, – оборвал я. – С тебя, брат, собрать наши автоматы и броники. Я ещё «Узи» там видел, захвати… Глеб, тащи! Всё, погнали, мужики!

Глеб подхватил Валеру со стороны целого плеча, оба заматерились, но быстро побрели в сторону выхода через выросшую на поле траву, прошли мимо трупов кавказцев.

Я придумал

всё в общих чертах, но Глеб – мент, добавит ещё что-нибудь по пути, а Валера, несмотря на боль, запомнит. Ну и, в конце концов, Некрасов теперь наш должник. Как и Александров, но с этим осталось уладить ещё одно дело. Надо знать, кто ещё в курсе.

Раненый Мухамедов пытался взять калаш у трупа, но не успел. Я подскочил ближе и пнул его лысую башку. Он откатился, скаля зубы от боли, достал нож, я пнул ещё раз, разбив ему его выпирающий нос. Только после этого Муха успокоился, да и я нацелил на него обрез.

– Ты ещё кто такой? – прохрипел он с акцентом.

– Мага нас нанял, – придумал я. – Проследить, что никто отсюда не уйдёт. Лежи и не дёргайся.

– Думаешь, напугаешь меня? – Муха чуть приподнялся. – Я смерти не боюсь.

– А ты думаешь, я одним выстрелом обойдусь? – я показал обрезом, куда именно могу стрельнуть, и он злобно посмотрел на меня.

– Чё ты гонишь! – прохрипел Мухамедов. – Мага не в курсе замеса! Мент ты! Без суда порешить нас решили, мусора, шакалы.

– Мага не в курсе? – я склонился над ним. – Это ты мне гонишь, Муха-цокотуха. Мага подставить хотел Александрова, ну и решили под шумок Некрасова грохнуть чужими руками. Несколько дел в одном сделать. Вот и расплата. Мага тебя убрать решил, как лишнего свидетеля.

Бах! Это Ярик подобрал чей-то ТТ и в кого-то стрельнул. Боевик притворялся убитым, чтобы подпустить нас ближе, но брат, прошедший войну, это распознал и ликвидировал угрозу. И ещё в кого-то бахнул, а только потом бросил ствол. Он не хуже меня понимал, что если кто-то из бандитов расскажет обо всём, выручить Валеру и Глеба не выйдет. И о нас сразу узнают.

– Да не так всё было! – Муха начал подниматься, но я ткнул его в лоб стволами обреза. – Про Некрасова вообще речи не было. У того Александрова типа друзья были, которые ко мне пришли и… – он хитро усмехнулся. – А хрен что тебе скажу… ничего не выдам. Не дождёшься.

– Да я и так всё понял. Местные братки хотели, чтобы пацан пришёл жаловаться к отцу, а отец – к братве на поклон пошёл, чтобы всё порешали наши родные городские авторитеты. Вот к Маге и обратились, он спец в таких подставах. А ты сам шефа своего подставить хотел, да? Чтобы на него Некрасова повесили. И Цырю с Сегой порешил, чтобы хвосты зачистить. И заодно подставил Александровых, раз они к тебе пришли. Рискнул ты, думал, что папаша к братве не пойдёт, он же упрямый, и что до выстрела всё равно дойдёт. Но кое-что у тебя вышло, все шишки на Магу теперь валиться будут, но ты это уже не увидишь.

– А ты ещё не понял? – он засмеялся через боль и сплюнул кровью. – Мага всё равно будет искать, кто нас замочил, мстить будет. Он же не знает, как всё было. И на вас выйдет. Так что пальцы не гни, стрельнешь в меня, так хана тебе придёт. Он за тобой придёт.

– И пусть идёт, – сказал я. – Не придётся за ним бегать.

Его лицо изменилось, когда он понял, что взять меня на понт не выйдет. Но ничего сделать не успел. Я отошёл подальше, чтобы не забрызгало, и выстрелил из одного ствола. Хватило и одного. Отдача сильная, выстрел громкий. Перезаряжать не стал, чтобы не бросать гильзу.