Г.Р.О.М. 2

Киров Никита

Привык пробовать всех сам, гад. За компанию бы к друзьям его отправить, да надо кому-то за это получать, чтобы от нас подозрением отвести.

Он будет козлом отпущения. И даже не поймёт, что случилось. Только что наслаждался жизнью, потом отрубился и на — два трупа на нём, превышение полномочий и взятки. И шеф, который спросит, откуда у него взялись эти фотки. Это для Рустемова самое худшее.

— Кент съехал сразу, — продолжал Валера, — открыл сейф, паспорт её достал, божился, что её пальцем никто не тронул. А там бандит какой-то приехал, на меня

накинулся, по башке дал, по морде.

Он потёр затылок и поморщился. Значит, это не Ярик его бил.

— Потом меня уронил и давай на Кента наезжать, гасить всех обещал, типа, чё за дела, ты кому за крышу платишь. Тот оправдывался, а я лежу и думаю, что договорятся, меня грохнут, а Катьку никогда не выпустят. Вот ствол и достал…

— Ты его выбросил? — я смотрел на него.

— Вот он.

Он осторожно протянул мне пистолет.

— Eпа мать, куда я влез, — тем временем проговорил Глеб, слушая нас разговор. Сам же и ответит: — Да знал же куда. Справедливости захотел. Вот и всё, пишите письма.

— Харэ ныть, Сибиряк, — сказал Ярик. — Вроде чертей загасили, без них и дышать проще будет. Дальше что?

— Так ствол-то чужой! — Глеб ударил кулаком по рулю. — Толку-то от всей этой схемы?

— Всё как по маслу, — сказал я. — Многоходовочка действует. Валера, — я глянул на него. — вот надо было ко мне идти, а не самому самодеятельность разводить. Так бы всё чётко было, но и сейчас всё как надо прошло. Всё предусмотрели, не выберется, гад.

Рассмотрел оружие. ИЖ-79, газовый пистолет, копия ПМ, но переделанный в боевой. Оружие выдержало два выстрела, но конструкция ослабленная. Ещё несколько раз пальнуть, и развалится прямо в руках.

— На Старом рынке взял? — спросил Глеб, косясь на пистолет.

Валера кивнул и шмыгнул носом. Руки у него тряслись.

— Короче, дело было так, — спокойно проговорил я. — Глебка, брат, езжай к Рустемову домой, продолжим схему. Сейф пока не вскрыт, успеем.

Я откашлялся и рассказал, в чём был новый план, который я придумывал на ходу прямо в квартире сутенёра.

— Короче, рабочая версия для следствия. Кент в сговоре с Ваней Зенитным вломились домой к оперуполномоченному Рустемову, напоили его и забрали вещи — ксиву, табельный пистолет и личные фотки…

— Какие фотки? — удивился Ярик.

— Фотки шефа, полковника Голубцова, компромат, как он с молодёжью работу проводит в сауне. Седина в бороду, а бес в ребро. Рустемов хитрил, прикрывался, раздобыл эти фотки, чтобы отмазаться, если проблемы будут.

— Ну и гад, — Глеб покачал головой.

— Вообще, думаю, когда в квартире найдут следы Рустемова, его коллеги будут его отмазывать, сами знаете, так делают постоянно. Но когда вскроют сейф, увидят эти фотки… Шеф охренеет и точно скажет его топить, сто пудов. Чтобы самому не потонуть.

— Ты где их взял?

Я коротко рассказал, что нашёл в квартире продажного опера, крышующего бордели. Про фотки, компромат, оружие и документы.

А всё это время Валера смотрел на меня непонимающим взглядом.

— Вот, в итоге,

лишившись всего, — продолжал я полуофициальным тоном, смешивая протокольные словечки с обычными, — капитан Рустемов пришёл к Кенту, где ещё находился Зенитный. Началась ссора, Рустемов достал нелегально купленный пистолет… или, может, сами его незаконно изготовил? Из него замочил обоих, но сейф вскрыть не смог и сбежал домой, где нажрался с горя, думая, что его за потерю оружия и документов накажут. А то, что он сбежал через чердак, понятно всем, — я показал на его ставшую грязной куртку. — И мотоцикл оставил, ну а куртку эту точно здесь видели. Так что основная рабочая версия — вот.

— Я чего-то понять не могу, — проговорил Валера, потирая виски. — Вы их сами хотели прибить? Но за что?

— За то же самое, за что и ты. Глеб, — я передал ему один пакет. — Здесь паспорта, надо бы проехаться по адресам, охранникам вломить посильнее, а работницам вернуть документы и отпустить.

— Ну, вообще, — он потёр переносицу. — Ну, с Иванычем переговорю, сможем устроить. Ох, только как бы ему это преподнести?

— Да придумаешь что-нибудь, — я повернулся к брату. — А ты бери Валеру и езжайте за этой девушкой. Ну а я — закончу что хотел. Глеб, высади меня. И ещё — купи мне какие-нибудь кроссовки, сорок четвёртый размер, — я полез за деньгами.

— У тебя же есть, — удивился он.

— Пока есть.

Скажем так, я успел вовремя. Раздал всех поручений, а сам отправился домой к Рустемову с очередным визитом. Продажный опер так и спал, только отвернулся к стене. Проснётся — голова будет сильно болеть.

Я вложил пистолет сначала ему в руку, убедился, что на затворе останется отпечаток, потом осторожно вложил в кобуру, висящую на стуле. Внешне и не поймёшь, по рукоятке тот же самый ПМ, он не заметит. Но когда начнут проверять, всё увидят.

А вот пропажа ксивы его расстроит, как и мотоцикла. Но скоро ему станет не до этого.

Ну и повесил на место в шкаф дорогую импортную куртку, измазанную в голубином помёте и крови. В ней его видели все, эту же куртку наверняка кто-то приметил на месте преступления. Узнаваемая деталь. В кармане остался глушитель, что тоже вызовет вопросы к оперу, а кроссовки я закинул туда же в шкаф. На подошве одного как раз есть красный след. Будут думать, что в них опер и ходил. Правда, у него сорок третий размер ноги, но такие нюансы проверять не будут.

Пришлось одолжить у него тапочки в прихожей, чтобы не идти босиком.

После всего этого вернулся в «марковник», который стоял там же, где я его и оставил, сел на место водителя, взялся обеими руками за руль и выдохнул.

Было на грани, но успел, а заодно — разжились каким-то компроматом, который ещё надо изучить. Ну и денежки раздобыли, пригодятся, и паспорта вернут тем, у кого их отобрали. Кто-то да выпутается из этого дерьма, так что не зря всё было.

Откинулся на удобную спинку и выдохнул. Почти всё, справился. И вывернулись из неудобного положения, и понемногу идём куда нужно.