G.O.G.R.
Шрифт:
Маргарита Садальская сразу же приступила к работе – она вознамерилась навестить томящегося в заточении «короля воров» Интермеццо. «Точно, побрезгует Грибком!» – заключил Пётр Иванович, когда она выбрала своим первым пациентом чистенького и относительно красивого Николая Светленко. Серёгин даже хотел спросить у неё: «А Грибок?» – но удержал себя от такого поступка и решил понаблюдать за её дальнейшими действиями. Наспех перечитав отчёты Лисичкина о результатах, которых удалось добиться от Николая, она только хмыкнула и удалилась в изолятор. Проводив Маргариту Садальскую недоверчивым взглядом – ведь не станет же с Грибком работать! –
Ершовы поменялись-таки на Кременец, но оставили Серёгину свой телефон. Пётр Иванович позвонил им и вызвал Валерию Ершову – пускай с ней поработает Маргарита Садальская. А заодно и «Поливаевского мужика» надо ей показать, чтобы определила, «Геннадий» это, или нет. Ершова пообещала подъехать часа через три – всё-таки Кременец не близко. Автобусы оттуда ходят только раз в час – опоздал и кричи: «Ку-ку!». А потом ещё – от Южного автовокзала до райотдела сколько добираться!
Вдруг с громким писклявым скрипом распахнулась дверь и из коридора возникла голова Сидорова.
– Пётр Иванович, бегите скорее, там опять наш Гриб «шаманит»! – крикнула голова и снова спряталась в коридоре.
Серёгин не пропускал ни одного «камлания» Грибка – а вдруг удастся из его бормотания выловить крупицы его утерянной личности?! Пётр Иванович вскочил из-за стола и помчался в изолятор вслед за Сидоровым.
Грибок «камлал». Он, как обычно, валялся на полу и «с учёным видом знатока» вещал:
– Псевдооператор «О Эр Джи» изменяет счетчик адреса, внутренний указатель, который сообщает Ассемблеру, в каком месте памяти надо хранить команды и данные. Обычно Вы оставляете решение о распределении памяти на усмотрение операционной системы «Би ноль пять», но команда «О Эр Джи» дает Вам возможность принять это решение самому…
– Ну, даёт! – тихонько свистнул Серёгин.
Оказывается, этот «подберёзовик» знает ещё и программирование на языке ассемблера. Эрудит, однако! Серёгин и то, не знает, как программировать на языке ассемблера! Хоть бы Маргарита Садальская от него не отказалась! С некоторых пор Пётр Иванович был уверен в том, что при правильном гипнозе от Грибка можно узнать гораздо больше, даже чем от Интермеццо.
Грибка до сих пор пытались исцелить от педикулёза: он оставался покрытым фукарцином, от него несло какой-то достаточно едкой мазью, и череп ему обривали каждый день.
Под изумлённые возгласы и свистки собравшихся вокруг него «зрителей», небывало эрудированный бомжик выдавал «на гора»:
– Например, если Вы хотите использовать свою программу как файл типа «точка Ком» операционной системы «Пи ноль пять», то перед первой командой программы вставьте оператор «О Эр Джи единица ноль, ноль, Аш».
– Интересно, он был в нашей «пещере Тени»? – пробормотал Сидоров, прослушивая «лекцию» Грибка о псевдооператорах управления трансляцией.
Серёгин только пожал плечами: он ещё никогда не встречал бомжа с такими уникальными и широкими знаниями, какие наблюдались у Грибка.
– Этот оператор сообщает Ассемблеру, что размещение команд программы в памяти надо начать, пропустив 256 байт от начала сегмента команд, – закончил между тем Грибок.
Полежав минуточку спокойно и молча, Грибок дёрнул руками и закрякал, как там, в обезьяннике у Мирного. Кажется, сейчас он начнёт вещать про Верхние Лягуши. Пётр Иванович достал из кармана мобильный телефон и включил его на режим диктофона.
–
– Условные псевдооператоры заставляют Ассемблер либо транслировать, либо пропускать группу исходных операторов в зависимости от того, «истинно» или «ложно» в момент трансляции определенное условие.
Всё, это было последнее сообщение, сделанное Грибком в состоянии очередного «камлания». Придя в себя, бомжик фыркнул, запахнул курточку и пополз на четвереньках к миске с кормом, вернее, с обедом, которая стояла на специальном столике. Добравшись до миски, он взял её правой рукой и уселся на полу, как обедающий янычар. Грибок выбросил ложку и начал шумно хлебать суп, засовывая в миску голову, словно не человек, а павиан.
====== Глава 123. Трудности перевода. ======
Пока Серёгин наблюдал за «атипичным» поведением заточённого в одиночную камеру Грибка, гипнотизёр из Киева и старший лейтенант Муравьёв работали над подпорченной выборочным гипнозом памятью Николая Светленко. Теперь Светленко сидел в камере один, Крекера от него отсадили и присоседили к Сумчатому и Ведёркину.
Николай ещё не оставил намеренья отдать Генриха Артеррана в руки донецкой милиции, и поэтому изо всех сил пытался сотрудничать с Маргаритой Садальской, ну и с Муравьёвым заодно. Только вот, у него ничего не выходило. Как только Маргарита Садальская ввела его в транс – Коля заснул. То есть, погрузился в гипнотический сон, в состоянии которого сознание человека раскрывается, освобождается от психических барьеров, и загипнотизированный человек легко и правдиво отвечает на все вопросы, которые ему задашь.
Старший лейтенант Муравьёв взял бланк протокола, заполнил шапку и начал допрашивать сомнамбулу-Колю. Сначала по совету Маргариты Садальской старший лейтенант задавал простые, «подготовительные» вопросы, чтобы проверить глубину гипнотического сна.
– Как тебя зовут?
– Николай Николаевич Светленко, – монотонно, как робот с голосовым чипом и динамиком, отвечал Интермеццо, и это была правда.
– Где ты родился?
– В Донецке, – правда.
– В какую школу ты ходил?
– В двенадцатую, – правда.
Потом Маргарита Садальская задала такой вопрос, на который бы не ответил ни один человек, не будь он загипнотизирован:
– Какая задача была задана на семнадцатой странице методического пособия «Алгебра в таблицах по новой программе» в пятом варианте контрольной работы под номером два?
Пособие «Алгебра в таблицах» было издано и введено в список школьных учебников в двухтысячном году. Все, кто с двухтысячного года и по наши дни ходил в седьмой класс, по нему учились. Но вот ответить на вопрос, какая же там задача была на семнадцатой странице, не сможет никто. А Коля открыл рот и бодро, слово в слово воспроизвёл её условие: