Г 3

Игнатов Михаил Павлович

Парню оказалось интересно другое:

— А как теперь эту штуку выковыривать, уважаемый Фатор?

Улыбка хранителя сектора стала ехидной:

— Маги вы или как?

Оказалось, не маги. Ничего эффективного я так придумать и не смог. Телекинез оказался слишком слаб для пасты, за десятилетия превратившейся скорее в камень, чем смолу, и такой тончайшей стружкой, как получалось с его помощью, приведением в порядок полусотни големов можно было заниматься месяц. Вернее, половину этого срока только выковыривать окаменевшую пасту из щелей суставов. И это тогда, когда в любой день могла прозвучать совсем не учебная тревога.

Пришлось работать обычными инструментами: молотками, зубилами, выколотками.

Именно потому все выходы в поле для слаживания роты и проходили мимо нас: мы и без этого не успевали в отведённый срок, ведь по приказам, на приведение големов в рабочее состояние отводились сутки. Сутки! Естественно, по документам все наши каменные истуканы были вполне рабочими. Старик Фатор оказался прав — хранение строевых големов продлялось безо всякого осмотра, одним росчерком пера. И ничего мои рапорты сейчас изменить были не в силах.

А мрачная действительность имела своё мнение о пригодности големов к использованию: повреждение суставов при расконсервации, деградация сердец големов, разрушение части управляющих структур, несоответствие этих самых структур современным нормам и правилам плетений, отсутствие на големах даже простейшей защиты от Ломателей. А ведь существовали ещё и те самые заклинания-приказы зелонцев-эфирников, что позволяли перехватывать управление нашими големами. С этим я сломал голову, вчитываясь в вычурные строки рекомендаций от пятого управления, что они разослали циркулярам по всем частям Пеленора.

Я недолго лично ковырялся с молотком и зубилом, целиком уйдя только в эту проблему — бакалаврам она точно не по силам. Им маны могло не хватить всего на один ритуал подчинения голема, не говоря уже о тонких плетениях заклинаний, что для него необходимы. Ведь нужно будет завязать целую цепочку аур подчинения: я, погонщики, ремонтники, тот же Каир. Здесь одним приказом «Слушайся его» обойтись не получится.

То, что предлагалось в рекомендациях министерства мне не нравилось. Я видел лишь экстенсивный путь изменения старых схем защиты: увеличение сложности, дублирование рунных цепочек, дополнительные блоки проверки допустимости управления. Не видел ничего прорывного и мне недоступного. Понимаю, что времени прошло всего ничего и без нормальных опытов создать рабочую схему противодействия сложно, да и отсылать что-то вычурное и сверхсложное в части совершенно лишнее. Но ведь с поисковыми заклинаниями они в министерстве справились? Я не заметил, чтобы их вариант Сети подводил меня, исправно находя в Кеуре врагов. Здесь же, следовать рекомендациям пятого министерства означало лишь дважды делать одну и ту же работу и своими руками оставлять брешь в защите роты. Одного мгновение в бою и големы, что должны будут принимать на себя удар, стоя в первом ряду, обернут оружие против нас. Такое ощущение, что в пятом министерстве опасаются идти путём изменений.

Самое простое, что я мог сделать сам, это, пойдя против рекомендаций пятого министерства, повторить для этих големов-старичков мой ритуал, отлично показавший себя с Костяшкой. А самое правильное, заставить провести его бакалавров. Меня останавливали две вещи: первая — вопрос, как это отреагируют парни, которые приехали сражаться с зелонцам, поднимающими в ритуалах с жертвами своих некроголемов и которых офицер заставляет встать в рунный круг, что будет высасывать из них жизнь. Но можно было заранее обговорить все с новичками, провести лекцию, намеренно ткнуть в общие места этих ритуалов, поговорить об отличиях и инструменте. Вряд ли они, готовившиеся в училище совсем к другим заботам, так уж подкованы в основах големостроения и зелонских ритуалах. Можно было бы все объяснить и повернуть их обучение так, как это нужно мне, как учили нас в стенах заведения Рагнидиса.

Вторая вещь играла большую роль. Прагматичность.

Буквально три недели назад на моих глазах погибли сотни людей. Товарищей, что шли бок о бок со мной. Нам скоро опять в бой, защищать стены Пелонора. Каждый день промедления играет против нас и против всего Гардара. Каждый день, что мы ковыряем это старьё зубилами, делает нашу роту слабее для момента нападения тёмных на крепость. Я уже не верил, что все мы увидим взятие цитадели Кернариуса. Я буду делать всё, что только окажется в моих силах, чтобы защитить каждого из бойцов. Вот только шансов выжить у мастера магии больше, чем у бакалавров. Ужасная мысль, но такова суровая реальность. Я, конечно, буду первоочередной целью на поле боя, но и запас маны, плотность ауры и ранг в Искусстве дают мне больше возможностей выжить — улицы Кеура тому свидетель. Но если замкнуть големов обычным ритуалом на парней бакалавров, то их гибель сразу лишит нас всех големов, потому что моя аура будет стоять во втором блоке цепочки подчинения и эффективно управлять пятью десятками големов я в таком случае не смогу. А если замкнуть моим, но на их жизни, то после их гибели они и вовсе превратся в бесполезные статуи.

Оклик Пелаи отвлёк меня от расписывания рунных плетений ритуала и мрачных мыслей:

— Лэр, мы закончили. Последнего выковыряли.

— Молодцы. Тогда на сегодня всё. Можете идти в казарму.

— Фух, — выдохнула девушка, видно опасавшаяся, что я найду чем занять их и в оставшиеся два часа. — Спасибо, лэр.

Я покачал головой:

— Сержант Пелая, не забывайте про уставные обращения.

— Ага, — девушка вспыхнула под моих взглядом, выпрямилась, расправляя плечи и заставляя меня в очередной раз недовольно хмуриться тому явному факту, что она не парень. — Спасибо, тонму капитан. Разрешите идти?

— Разрешаю.

Парни… Хм, маги заслужили отдых за эту неделю. У меня и самого найдётся, на что потратить неожиданные объявившиеся два свободных часа. Я потёр воспалённые от недосыпа глаза и решительно отодвинул стопку чертежей. Всё равно уже не соображаю, есть рассогласование или нет. Завтра последний раз, на свежую голову проверю и приступлю. А парни… и девушка пусть в это время побегают в общем строю в поле, чтобы здесь оставалось меньше глаз. Они не Фатор, не Лариг. Пока же…

Пока же нужно было вспомнить, что есть вещи и кроме службы, магии и големов. Я оставил за спиной свой, снова увеличившийся в размерах хран и шагал по улицам Пеленора. Меня ждал госпиталь. Огромное здание, даже видеть которое мне теперь больно, а уж тем более идти по его центральной аллее. Поэтому я зашёл в него через боковой, малый вход, заложив по секторам лишнюю петлю.

За дверями, в светлом зале меня сразу перехватила медсестра:

— Вы куда, тонму офицер?

— Вот вы мне и подскажете, девушка, — я удовлетворённо кивнул. — Хочу навестить выздоравливающего капитана Рино Сталадо. В какой палате он лежит?

Девушка сверилась с записями, но не забыла строго напомнить:

— Наденьте халат и не снимайте его, не шумите и не заходите в другие палаты, беспокоя выздоравливающих.

Мне оставалось лишь кивать с вежливой улыбкой, стараясь, чтобы она не превратила лицо в маску, выдав, что я совсем не слушаю девушку.

К Рино я подошёл не сразу, сначала оглядев палату, чтобы убедиться туда ли я попал. Не ошибся. Он полулежал на кровати, высоко подняв подушки, даже мог уже похвалиться румянцем на щеках. И, судя по коробке, стоящей у кровати, всё это время его усердно подкармливали. Риола или сослуживцы.

Заметил он меня, только когда я уже оказался на середине палаты, миновав пять коек. Неверующе вскинулся:

— Аор!

С трудом освободившись от объятий похудевшего, но почти не потерявшего силы товарища, я огляделся и спросил: