Г 2

Игнатов Михаил Павлович

Там стояла медицинская карета. Крепкая рама на рессорах, четвёрка тягловых химер и четыре человека. Эмблема… Как понимаю, возница, врач с медсестрой… Сердце сжало лишь на миг. Глупость это, искать в явно постороннем человеке знакомые черты. Я не столь наивен, чтобы убеждать себя в невероятном чуде, её движения и фигуру спутать невозможно и эта девушка совсем не она. Люди суетились, вытаскивая из кареты знакомые на вид чемоданы. Надеюсь, что наша квартира не пострадала при штурме и остался цел кристалл с её изображением. Это единственное, что мне

осталось и это гораздо лучше, чем кусок железки в кармане.

Даже мысли от усталости казались вязкими, казалось – прошло всего несколько мгновений, а мы уже перебрались через россыпи обломков и оказались у кареты. Ухо резануло:

– Тонму майор, по вашему приказанию старший отряда доставлен.

По вашему приказанию, доставлен… Это ещё что за новости? Только теперь я начал глядеть не дорогу вдали, и не на карету и обнаружил два десятка бойцов, что стояли чуть в стороне от неё. И держали руки у метателей. Вон оно что… Опасаются ментально обработанных зелонцами. Их право. Но, не так быстро… Повернулся на голос, игнорируя старшего по званию, напомнил:

– Тонму сержант, вы обещали помочь медиками.

Тот отрывисто кивнул, снова обратившись к своему командиру:

– Тонму майор, разрешите помочь с подъёмом раненых.

– Разрешаю. Возьмите свой десяток.

– Есть.

Только сейчас я повернулся к майору. И увидел знакомый взгляд. Такой он бывал даже у насквозь знакомого и понятного Рама, что уж говорить об опытном и чужом майоре, который явно занимает такую же должность канцеляриста. Ведь она совмещает работу с личными делами военнослужащих и работу с ними самими, в том числе и вопросы морального облика и безопасности. Хорошо, что он не синегоржетник, который донимал меня сотнями вопросов во временном госпитале Ретрошена. Я пересилил свою усталость, боль в затылке, достойную скорее ребёнка досаду на недоверие и приложил руку к груди:

– Здравия желаю, тонму майор.

Ответный удар в грудь, короткий кивок:

– Вольно. Вы командир отряда?

– Старший по званию из оставшихся в строю на данный момент.

Меня ещё раз оглядели с ног до головы, констатировали факт:

– Вы не ранены. Способны ответить на вопросы, старший лейтенант?

– Так точно.

– Сколько человек в вашем отряде?

– Двадцать девять. Пять тяжёлых.

– По выходу проверка на амулете, не возражаете? Лучше уж перестраховаться, с этими новыми их тварями.

Я покосился на чужих бойцов, пожал плечами:

– Никак нет.

– Ну и отлично.

На ладони канцеляриста появился диск амулета.

– Прошу не маскировать ауру.

Минута общего молчания и над диском проявилась руна «Чистота». Майор кивнул:

– С формальностями закончили, давайте перейдём к вопросам. Когда напали на ваш форт? До атаки на крепость или после неё? Как вы сумели продержаться так долго?

– Это не мой форт. Его гарнизон был уничтожен невидимками и некроголемами с химерами ещё до основной атаки на Пеленор.

– Так… – собеседник нахмурился,

снова окинул меня взглядом. – Тогда кто вы и откуда вам известна судьба гарнизона форта?

– Давильщики и бегунцы.

– Хмм…

– Виноват, – я исправился, возвращаясь к уставной лексике. – Сводный отряд из остатков первого пятой роты второй бригады и четвертой роты четвертой бригады. Отступали по ретирадному ущелью от границы. Обнаружили разрушенные форты, «вытертые» эфиром ловушки и уничтоженные посты и гарнизоны фортов, следопыты отряда сделали выводы о примерном времени их гибели.

– От чего отступали остатки отрядов?

Я с удивлением ответил на странный вопрос:

– От превосходящих сил противника.

К нам подбежал один из давильщиков, крепкий парень свежего пополнения, не обращая внимания на чужих бойцов, грохнул кулаком по груди:

– Тонму майор, разрешите обратиться к тонму старшему лейтенанту.

– Разрешаю.

– Тонму старший лейтенант, проход расчистили, раненых поднимают.

– Раненых сюда. Всех остальных выстроить шеренгой вон там, – махнул рукой в сторону, – пройти артефактную проверку на целостность амулетов от ментала. Затем отдых. Старшим назначаю старшего сержанта Пламита. Выполнять.

– Есть! Тонму майор, разрешите выполнять?

Канцелярист кивнул, показал рукой в сторону:

– Отойдём?

Я пожал плечами, послушно пройдя за майором. Голос его изменился, из него пропали жёсткие, словно рубленные грани слов:

– Лейтенант…

Вот здесь я не выдержал, в груди ворохнулось тяжёлое и неприятное чувство:

– Так, майор, давай определимся. Либо отбрасываем чины, либо продолжаем строго по уставу. Вот этого, – замялся, подбирая слово – вальяжного, не нужно. Ты по званию старше, но, строго говоря, мне никто без моего командира. Армеец из Брагора так себе шишка.

– Так, лэр, не горячись, – собеседник даже поднял руки, успокаивая меня. – Ошибся, каюсь. Не каждый день такая ситуация случается, согласись.

– Так точно.

Канцелярист, среднего роста, широкоплечий, стоявший передо мной с непокрытой головой на ветру, стянул перчатку, протянул руку:

– Я майор Глаут, зам командира второй бригады Брагора. Как понимаешь, канцелярист.

Пожатие было крепким, быстрым.

– Старший лейтенант Аор Ранид, – я усмехнулся. – Пятая второй бригады Пеленора.

– Без чинов, лэр, без чинов.

Голос майора изменился ещё раз, стал мягче. Я хмыкнул и выбрав обломок стены покрупнее, с облегчением опустился, пояснив:

– Сил моих нет стоять, полдня мечом махал, ни рук, ни ног не чую.

– Маг с мечом?

– Мана не бесконечна.

Словно по заказу, из расщелины замыкающим цепочки бойцов показался Гвардеец, увешанный походными мешками и изрубленными щитами. Все лишнее он сбросил возле кареты и ко мне двинулся практически налегке: с одним ростовым щитом в лапе и нашим оружием за спиной. Голем остановился на расстоянии двух шагов и замер.