Г 2
Шрифт:
Я кивнул Ларигу. Тот кивнул Пламиту и бойцы снова двинулись вперёд. Нападение с тыла сильно облегчило нам задачу: у этого форта отсюда не было никаких стен и всё как на ладони, а ширина тропы позволила сбить строй шириной в несколько бойцов. А маг воздуха как никто хорош вот в таких вылазках, когда он может скрыть любой посторонний звук и даже прикрыть товарищей завесой, точь-в-точь изображающей окрестности. Для иссохших глаз некросозданий такого вполне хватило. Бойцы разобрали цели, тщательно прицелились и никто не жалел болтов. В этом форте был запас, из которого их планировали пополнить.
Костяные големы,
С удивлением скосил взгляд на побежавшего прочь солдата, но оставил это на сержанта, а сам бросился вперёд, к ярко горящей в Сети гнилой точке.
Пинок в дверь, перекрыть проём Стеной, по-прежнему непрозрачной от висящего в ней снега. Вовремя. Какое-то заклинание ударило мне навстречу, уничтожая целый кусок воздушной защиты, но я уже вломился в комнату и активировал Зов Земли. Ничего. Заклинание истаяло, словно его и не было, а мою ауру промяло. Ещё раз! Не жалея силы, втрое превышая норму для заклинания! Химеру-сколопендру вмяло в доски пола. Тварь! Как тебе это? Я щедро, но плавно добавил маны во второе заклинание, окончательно придавливая врага к земле. Виски снова сдавило, раз, другой, но я отвечал усилением заклинания, и химера не выдержала. Чтобы она из себя ни представляла, но оказалась явно разумна и от боли потеряла контроль над плетениями: эффективность работы моего заклинания повысилось, а аура снова вернула себе шарообразную форму.
Длинное сегментное тело распласталось по полу, судорожно постукивая по доскам десятками тонких лапок, из-под хитина сочилась отвратительная белая жидкость. Похоже, что и первый удар серьёзно ранил химеру, а семь постоянных добавочных весов кого угодно заставят замереть и перестать соображать. Мне хотелось задать хоть пару вопросов и взглянуть ей в глаза, так что я сбросил часть маны, пристально следя за тварью. Основное внимание я уделял человеческой голове с морщинистым бородатым лицом, что, раскрыв рот, обвисла на растущей из тела насекомого толстой шее.
Минуту ничего не происходило, только заклинание сосало из меня силы, придавливая химеру уже всего трёхкратной перегрузкой, когда она пришла в себя. Сегменты тела дёрнулись, под ней что-то заскрежетало, а голова ожила, втянув в себя воздух и закашлявшись.
Выждав ещё чуть-чуть, балансируя на самом краю транса, чтобы успеть среагировать на любую опасность, я шагнул ближе и спросил:
– Что ты такое? Ты понимаешь меня?
– Я тот… кто долгие годы ждал возможности послужить Кернариусу… Кхе-кхе… Тот, кто дождался возможности стать Илизом и попробовал каковы гардарцы на вкус!
Рожу мокрицы перекосило, и она попыталась плюнуть в меня, но плевок не сумел вылететь за границы Зова земли. Я глядел в мутные от боли чёрные глаза врага и не видел там ничего из того, что искал. Ни капли страха. Ни тени испуга.
– Что такое Илиз?
– Ха-ха-ха! – химера поперхнулась, дёрнулась и едва разборчиво прохрипела. – Х-хляди, ничтожство!
Плетение Зова дрогнуло, опять рассыпаясь на истаивающие руны и связи, границу ауры ощутимо
Я ударил Зовом, прекращая агонию химеры и повернулся к Ларигу.
– Тупая тварь…
– Ты понял, о чём, – лейтенант замялся, – оно говорило?
– Думаю да. Старый зелонский маг Эфира. Раньше их невозможно было превратить…
Командир прервал меня.
– Я понял. Что-то голова и впрямь не соображает. Это тот, что мог отрицать магию, только превращённый в химеру.
– Один из редких случаев, когда тварь вписывают в каталоги не из головы, а строго по самоназванию. Теперь мы его знаем. Илиз, – я помолчал и добавил. – Во дворе закончили. Твоя очередь отдохнуть.
А моя – бодрствовать и сторожить: проверять рунные цепочки Сети и придумывать улучшения, стараясь не пускать в голову посторонние мысли.
Впрочем, последнего у меня не вышло, но мысли оказались дельные и рассвет я встретил, копаясь в отрядной сумке с алхимией и проверяя, что у нас ещё оставалось в наличии. В этот момент меня отвлёк тихий, но напряжённый голос:
– Движение на верхней тропе, – и тут же с облегчением. – Давильщики.
Мгновение личного осмотра и я кивнул, подтверждая слова наблюдателя и отдал команду дежурному:
– Поднимай людей и начинай раздачу горячей пищи. По освобождению котла начать готовить на гостей, но на скорую руку – время поджимает.
Солдат кивнул, опустив уставной ответ, а я отправился будить Ларига и встречать приближающийся отряд. Глядел на идущих впереди офицеров давильщиков и вспоминал вчерашние события у Страта.
После того, как я объявил о своём решении вернуться в Зелон, мы ещё довольно долго спорили. Самор, командир давильщиков, упирал на то, что мне не удастся даже преодолеть проход: если уж нас не преследовали, то враги либо вернулись к пескам, что глупо, либо остановились в одном из фортов. Просто потому, что там самые удобные места, а как бы мало ни оставалось в химерах человеческого, но даже им нужны укрытия от непогоды и еда. Особенно зимой. Я едва переборол тошноту, вспомнив сцены из своего кристалла о Втором Зелонском конфликте и химерах, что пожирали тела павших солдат.
Совершенно неожиданно на мою сторону встал Лариг:
– Тонму солдаты и сержанты, – голос лейтенанта перекрыл гомон споров. – Два дня назад, мы сражались, не жалея жизней, а многие и вовсе отдали её, чтобы Пеленор узнал о нападении. Только стоя плечо к плечу, выигрывая время нашим магам и их смекалке, нам удалось выполнить свой долг – и это дало результат: крепость успела поднять купол и отразить нападение. Сейчас у нас три пути: попробовать пощипать края орды, базируясь в Страте; двинуться к Лаоту, не имея шансов догнать передовые отряды зелонцев и, наконец, ударить по одному из городов на территории Зелона. Попытку пробиться в Пеленор я за вариант не считаю – это будет означать бесцельную гибель.