Фьюри
Шрифт:
– Развяжи мне руки, – застонала она. – Я хочу прикоснуться к тебе. – Она дернула запястьями, но скотч и кухонное полотенцу не поддались. Фьюри обернул скотч вокруг материала слишком туго.
Руки Фьюри схватили ее за бедра, и он начал двигаться в ней в устойчивом, мощном темпе.
Элли извивалась на столешнице – стонала, всхлипывала и задавалась вопросом, сможет ли она пережить столь интенсивные ощущения, которые он пробуждал в ее теле, подводя к краю экстаза.
Он стал двигаться быстрее, и ощущения стали ещё лучше. Элли сжала ногами его талию, перемещая их выше, чтобы
Она слышала, как он зарычал, а затем почувствовала, как он начал набухать внутри нее. Давление усилилось, а он продолжал её трахать.
Одна его рука сдвинулась и большой палец задел ее клитор, потирая его.
Элли закричала, сильно кончая, и Фьюри выкрикнул ее имя, когда вошел в нее глубже. Его тело вздрогнуло, когда он жестко кончил, извергая в неё горячее семя.
– Фьюри! – заорал мужской голос.
Элли распахнула глаза от удивления, потрясения и ужаса, когда Джастис ворвался на кухню в сопровождении двух офицеров ОНВ. Джастис накинулся на Фьюри, схватил его и отшвырнул подальше от Элли.
Когда Джастис и Фьюри сцепились в дальнем углу кухни, Элли закричала, шокированная происходящим. Джастис ударил Фьюри, когда тот попытался убрать его со своего пути, чтобы добраться до Элли.
Два офицера ОНВ бросились на помощь Джастису, хватая Фьюри за руки и надевая на него наручники. Тот взревел, с силой отбросив одного из мужчин на ближайшую стойку. Стекло разбилось
Элли повернулась и попыталась скатиться со столешницы, где она лежала распластанная голой, ее запястья все еще были связаны над головой, и она была слишком расстроена, слишком шокирована, и слишком полна адреналина, чтобы быть грациозной.
Она слишком сильно перевернулась и недооценила расстояние до края столешницы. Элли падала, панически понимая, что не может ни за что схватиться, и предотвратить падение.
Боль взорвалась в её голове, когда она врезалась в край острова, ударившись виском о плитку.
Чернота охватила ее вместе с сильной болью. Но она все же услышала кое-что, прежде чем потеряла сознание.
– Элли! – закричал Фьюри.
Фьюри разозлился, когда очнулся в офисе охраны, запертым в клетке.
Джастис мерил шагами комнату, и Фьюри тот час же все вспомнил.
Он вскочил на ноги и схватился за решетку клетки в которой его держали.
– Где Элли? Она в порядке?
– Она у доктора, – Джастис мрачно уставился на решетку. – Ты взял её силой?
– Нет, – прорычал Фьюри. – Я бы тебе все объяснил, если бы ты не напал на меня и не вырубил.
– Ты ее связал, и она кричала, – обычно загорелое лицо Джастиса сейчас было нехарактерно бледным. – Я бы никогда не поверил, что ты можешь ей навредить, когда знаю, как глубоки твои чувства к ней, если бы я не видел все собственными глазами.
– Я не принуждал ее.
Джастис зарычал.
– Этого дерьма мы и боялись, что кто-то из нас начнет проявлять животные повадки с нашими привычными инстинктами. Ты знаком со всеми деталями, так как мы обсуждали это. Но ты потерял контроль.
Гнев взвился в Фьюри.
– Знаю, что становлюсь безрассуден, когда дело касается
– Ты вышел из-под контроля! – Джастис двигался быстро. Он схватился за решетку, в нескольких дюймах от пальцев Фьюри, и глухо зарычал сквозь стиснутые зубы. – Мы же знаем все о принуждении? Ты ее любишь? Тогда тебе не следует связывать ее и заставлять принять твой член.
– Я не делал этого, – прорычал Фьюри
Джастис отпустил решетку и попятился назад.
– Я хочу тебе верить, но…, – он потряс головой. – Ты первый из нас, кто нашёл пару. Ты позволил своим инстинктам управлять собой, до определенного уровня. Мы не в полной мере люди, и не важно, как сильно притворяемся ими ради мира между нами, и тут нет камер. Не уж то все так плохо? Желание обладать ею так велико, что ты готов её насиловать?
– Я не насиловал! – Фьюри попытался успокоиться, отпустив из мертвой хватки прутья решетки и отойдя на несколько шагов. – Не буду лгать. Я одержим ею. В буквальном смысле дышу и живу Элли. Моё сердце бьется для неё, Джастис. Она всё для меня. Я думаю, я зависим от её запаха. Когда ее нет рядом это все, о чем я могу думать. Несмотря на все это я никогда не причиню ей никакого вреда. Ты не правильно понял.
– Мне нужно это от нее услышать. До тех пор, пока мы не поймем к чему приводит ваша связь и какие побочные эффекты ты от этого испытываешь, мне жаль, но я не могу позволить тебе поговорить с ней.
Фьюри быстро двинулся вперед, схватил дверь тюремной камеры, резко ее дернул, но она была закрыта.
– Выпусти меня. Она пострадал? Мне нужно ее увидеть.
– Ты никуда не пойдешь пока я с ней не поговорю. Схватить женщину и связать ее это принуждение. Ты что с ума сошел? – прорычал тихо Джастис. – Ты сходишь с ума, когда дело касается человека, черт тебя дери. Я потрясен и…, – он прочистил горло. – Как ты мог это сделать?
– Я не делал ей больно. Ты же меня знаешь. Знаешь, что она все для меня. Я бы никогда не причинил ей вреда. Мы занимались любовью.
– Годы, проведенные в испытательном центре свели тебя с ума, если ты считаешь, что заставлять женщину и связывать ее, чтобы она кричала от боли называется занятием любовью. У тебя все в голове перемешалось, Фьюри. Мне пора идти. Мое сердце разрывается.
Джастис быстро отошел двигаясь к двери.
– Джастис? Вернись! Выпусти меня. Это не то, что ты думаешь. Я не сошел с ума, и я бы никогда не навредил моей Элли.
Он резко затряс решетки камеры, но они не поддавались.
Он отпрыгнул и взвыл в гневе. Элли пострадала, а он не мог к ней пойти.
Его лучший друг считал, что он сошел с ума от их связи.
Глава 15
Элли знала, что что-то было не так до того, как полностью очнулась. Голова болела от пульсирующей боли. Она открыла глаза и её ослепил яркий свет, а взгляд сфокусировался на незнакомом ей потолке.
Элли была в замешательстве. Где я? Что случилось? Кто-то склонился над ней, загораживая свет.