Футарк. Первый атт
Шрифт:
– Сэр, – нахмурился я, оправившись от удивления. – Я не понимаю, о чем вы говорите!
– А ты поспрашивай, поспрашивай! – все так же хихикая, предложил он. – О смерти бедного Джона Эддерли, которого убил твой папаша, чтоб ему вечно гореть в аду!
Признаюсь, я разъярился. Разумеется, он нес полную чушь, но…
– Не смейте трепать имя моего отца! – рявкнул я, хватая негодяя за грудки (ума не приложу, как мне это удалось!). – Вам ясно?
Призрак попытался вырваться, но лишь слабо трепыхнулся в моих руках.
– Ясно! –
Я неохотно разжал пальцы, надеясь, что никто не видел, как я на него набросился. Хм, любопытно, а он, вообще-то, для всех видим или как?
Призрак тем временем отступил на несколько шагов и принялся отряхивать костюм.
– Что вы себе позволяете! – возмутился он неожиданно визгливо. – Никакого уважения к старшим, никакого!
– Извините, – без особого раскаяния произнес я. – Однако вы вели себя крайне невежливо.
– Да ты мне во внуки годишься, наглец! – заявил он (впрочем, с безопасного расстояния). – Никто никогда не смел так обращаться со старым Хоггартом!
– Извините, – повторил я, решив не обращать внимания на злоязыкого призрака. Кажется, поздравления молодоженов закончились. – Мне пора.
– К тетушке спешишь? – призрак расплылся в улыбке и потер ладони, внезапно приходя в превосходное настроение. – Иди, иди! Но тетушку-то расспроси, как и почему умер младший Эддерли!
Тетя с мужем уже садились в автомобиль полковника (за рулем, ясное дело, сидел водитель, так как самому полковнику затруднительно было бы водить авто из-за увечья), дядя Эдвард как раз усаживался в свою машину, а Сирил и мистер Клариджес поджидали у моей. Я, более не обращая внимания на призрака, быстрым шагом отправился к ним…
Отмечали событие мы в тесном семейном кругу, к каковому был причислен и мистер Клариджес, как старинный друг отца и давний знакомый тетушки. Прошло все чинно и благородно, хотя бы потому, что от Сирила вовремя отодвинули коньяк, чтобы не переусердствовал в утолении печалей. А вот дядя Эдвард, должен отметить, со спиртным явно был накоротке. В смысле, пил наравне с полковником, совершенно не пьянея, а держаться вровень со старым кавалеристом… Это о многом говорит. Знать бы еще, о чем именно!
Ничего интересного за столом не прозвучало. Стивенсон рассказывал какие-то байки из своей бурной молодости и делился планами по обустройству дома, тетушка Мейбл пыталась умерить его пыл, но без особого старания (кажется, ей это даже нравилось), Сирил помалкивал (поскольку о его похождениях поведать в приличном обществе было решительно невозможно), да и я тоже (делиться подробностями своих путешествий я не собирался). А вот дядя Эдвард кое о чем говорил. По большей части – об Австралии и о том, как непросто вести хозяйство в засушливых ее областях. Насколько я понял, у него имелась солидных размеров ферма, где разводили овец, вот только лично он ею управлял или только владел, мне понять так и не удалось, а чтобы спросить, никак не представлялось удачного момента. Больше
Что любопытно, ни он, ни тетушка Мейбл ни разу не упомянули о своих детских и юношеских годах. А ведь они определенно были близко знакомы и наверняка могли предаться совместным воспоминаниям! Или же они не были дружны? Загадка…
Было уже достаточно поздно, когда я решил, что пора возвращаться в Блумтаун. Мистер Клариджес поехал со мной: назавтра он намеревался отправиться домой, а чтобы успеть на поезд, следовало встать достаточно рано. Кроме того, он явно не желал стеснять молодоженов. Что и говорить, в доме тетушки Мейбл и без него было людно!
– Прекрасная вышла свадьба, – сказал я по дороге, чтобы не молчать.
– О да, – кивнул он. – Я будто в прошлое перенесся…
Тут он как-то странно усмехнулся и замолчал.
– Мистер Клариджес, – сказал я, – а вы, случайно, не припоминаете человека по фамилии Хоггарт?
– Хоггарт? – нахмурился он. – Хм… Да, был такой. А почему вдруг ты о нем заговорил?
– Да просто на ум пришло, – усмехнулся я. – Отошел в сторонку, пока все чествовали молодоженов, увидел имя на надгробии… Оно показалось мне чем-то знакомым!
– Может быть, Артур упоминал его в твоем присутствии, – пожал плечами мистер Клариджес. – Правда, этот тип умер, когда ты был еще совсем маленьким… С другой стороны, я слыхал, что дети, бывает, запоминают то, что слышали, будучи сущими несмышленышами!
– Наверно, так и есть, – согласился я. – Он что, был клиентом отца или вашим?
– Упаси боже от таких клиентов! – искренне отозвался старик. – Худшего сплетника, вдобавок сплетника злого, я в жизни своей не встречал!
– А инспектор Деверелл? – напомнил я.
– Он в подметки Хоггарту не годится, – фыркнул он. – Так, фантазер, к тому же не слишком умный. У Хоггарта был иное амплуа… Обвинить его было решительно не в чем, потому что он пересказывал то, о чем знали все в округе. Только делал это как-то так… – мистер Клариджес покачал головой. – Словом, все моментально вспоминали о том, что дыма без огня не бывает, а какое-нибудь банальнейшее происшествие приобретало масштабы вселенской катастрофы!
– В общем, он раздувал из мухи слона, – подсказал я.
– Вроде того. А еще мог заставить кого угодно усомниться в чем угодно. О, в этом ему равных не было!
– А вы не знаете, отчего это он похоронен на северной стороне кладбища? – спросил я.
– Водились за ним кое-какие грешки помимо его длинного языка, – усмехнулся старик. – И со смертью его не все ясно: то ли убили его, то ли он сам, так и не разобрались до конца… Но в целом – крайне неприятный был человек, уж поверь!
– Охотно верю, – пробормотал я, вспомнив призрака. – А имя Джона Эддерли вам ни о чем не говорит?