Фурия

Шефф Вийя

— Прости, — вцепляюсь в его руку.

— Нормально… Переживу… Бывало и хуже…

— Да, ты любишь играть с судьбой. Авария… Падение… Сейчас это… Любишь коллекционировать шрамы?

— Не смеши меня, мне трудно это делать, — улыбается.

— Спасибо тебе! Ты нарвался на пулю, защищая меня.

— Что с ними? Кто вызвал полицию?

— Я вызвала. Позже расскажу, как всё было, — не нужно ему пока всё знать.

— Мне ещё долго здесь лежать.

— Вот и хорошо. Отдохнёшь… А потом мы пойдём

с тобой в тот ресторанчик и закажем суп из хвостов и копыт, для укрепления твоего здоровья, — улыбаюсь ему.

Его лицо меняется.

Глаза забегали, осматривая моё лицо.

— Ты вспомнила? — догадывается он.

— Да. Абсолютно всё…

— Супер!

— Ладно, отдыхай. Я пойду, принесу одеяло, — хлопаю его по руке.

Когда возвращаюсь, он уже спит. Накрываю его, сижу ещё немного рядом, не отрывая от него глаз.

Бледный, осунувшийся, но всё равно красивый и ужасно любимый.

Я обманула… Я не смогу его отпустить никогда из своей жизни. Эта любовь живёт глубоко во мне, в каждой клеточке. Она проникла в ДНК. Поглотила всё вокруг. Мне дышать без него тяжело…

Слёзы прокладывают дорожки на моих щеках. И я их не сдерживаю. Это слезы радости и счастья.

Он жив и он рядом. Мне ничего больше не надо… Все обиды улетучились, показались совсем никчёмными.

Тихонько выхожу из палаты и беззвучно закрываю за собой дверь.

Надо выйти на улицу, подышать свежим воздухом. Больничная атмосфера давит, а слёзы душат.

Шоркаю ногой в ожидании лифта. Когда створки открываются и все выходят, напротив меня остаётся лишь один человек.

Отец Алекса.

Этого человека трудно забыть, сын очень на него похож. Сейчас я улавливаю явное сходство.

Я захожу и нажимаю кнопку первого этажа. Он пристально гневно смотрит на меня, а потом неожиданно блокирует лифт.

Я молчу… И так видно, что у мужика пригорает, пусть выговорится. Но он подходит ко мне и сжимает руку на моей шее, перекрыв мне дыхание.

Не шевелюсь… Его можно понять.

— Это ты, сука, во всём виновата, — рычит мне в лицо. — Я тебя сейчас удавлю.

— И кому сделаете лучше? — сиплю сдавленным голосом.

— Никому… Просто избавлюсь от огромной проблемы в нашей жизни, — сжимает руку сильнее и немного приподнимает, заставляя меня встать на цыпочки.

— Не боитесь, что Алекс вас не простит? — слова выходят с трудом.

— Зато жив будет.

— Не факт… Он уже один раз пытался себя убить. Может и повторить.

Он опять сдавливает пальцы, впиваясь в кожу. В его глазах плескается бешенство, а лицо перекашивает от ярости.

Я хриплю, но не сопротивляюсь.

Громов вдруг ослабляет хватку.

— Ты ему всю жизнь испоганила, тварь! Он должен был жениться на дочери партнёра. А теперь у меня проблемы.

— Так вы за деньги

переживаете? — он опять сдавливает шею. — Я вам всё компенсирую. Сколько вы потеряли?

— Дохрена, — с звериным рыком.

— Вы знаете, что у меня есть деньги.

— Сына у меня купить хочешь?

— Он не продаётся. Быть со мной — его выбор. И вы ничего не измените. Но я могу купить ваше спокойствие…

Он отпускает.

Я падаю на колени, меня начинает бить кашель.

Громов смотрит на меня, как на нечто отвратительное, корчащееся у ног более совершенного существа.

— Мы с Алексом любим друг друга, и вы ничего с этим не поделаете. Согласитесь вы или нет — мы будем вместе, — проговариваю с трудом, когда прихожу в себя.

Сажусь на пол и откидываюсь спиной на стенку лифта. Голова кружится от нехватки воздуха.

— Сколько вы хотите? — задаю ему вопрос.

— Засунь свои деньги… — кричит на меня. — Просто исчезни и всё.

— Извините, но не могу исполнить ваше желание. Придётся вам меня терпеть. Но обещаю часто к вам в гости не наведываться, чтоб не раздражать своей рожей.

Он хватает меня за грудки и приподнимает, встряхивает как мешок и глядит прямо в глаза.

— Я тебя убью, если ты что-нибудь сделаешь моему сыну! — грозно оскалится.

— А мы с вами одной крови, оказывается…

— Шутить со мной пытаешься? — трясёт меня.

— Да какие шутки! Мы с вами два преступника.

— Я никого не убивал!

— Но мошенник вы знатный, — ударяю ему ребром ладоней по рукам, отчего он их опускает.

В его глазах мелькает растерянность.

— Думаете, я не знаю про ваши махинации и то, что вы себе дорогу взятками и откатами пробиваете?

— Ты не докажешь!

— А мне и доказывать не надо. Достаточно намекнуть, кому надо и они сами всё нароют. С налогами тоже мухлюете.

Он отступает на пару шагов назад.

— Так что не смейте меня пугать, а то запущу динамо-машину вашего банкротства. Проснетесь с голой жопой на тюремных нарах, — разблокирую лифт и снова нажимаю на кнопку первого этажа. — Моё предложение с финансовой помощью всё ещё в силе, — говорю ему, прежде чем выйти из лифта.

— Пошла ты!

Глава 30

Хьюстон.

Ноги гудят от ходьбы по торговому центру. Присев на скамейку, ощущаю жужжание телефона в своей сумочке.

— Да, любимый! — отвечаю на звонок мужа.

— Я тебе уже несколько раз звонил, а ты трубку не берешь! — накидывается с упреками Алекс.

— Извини, я в молле. Здесь очень шумно.

— А я думал, что ты в свой выходной встречаешься с любовником, — отпускает дурацкую шутку.

— У меня только один любовник и я сейчас с ним разговариваю.