Фурия

Ермаков Сергей Олегович

Марина глянула вниз. В крошечное помещение метра три на три вела практически отвесная железная лестница с острыми краями ступенек. Осторожнее, чтобы не упасть, Марина спустилась вниз. За ней вошел и Пельмень. Он толкнул Марину к стене, где торчала железная труба и висела цепь.

– Ты будешь собакой на цепи, - сказал он и застегнул на шее Марины металлический ошейник, - посидишь до вечера, а потом посмотрим что с тобой делать.

Марине было безразлично, сколько сидеть и где. Ее даже не унижало то, что ее посадили на цепь. Она просто опустилась на пол и прислонилась

к холодной стене. Пельмень поднялся по лестнице и вышел наружу. Он громко хлопнул тяжелой дверью и в комнатушке стало темно. Марина не закрывала глаза и когда они привыкли к темноте, девушка разглядела, что в помещении у стены находится какой-то непонятный агрегат, похожий на страшный космический корабль. А может быть, просто Марине все сейчас казалось страшным.

Она уснула, несмотря на то, что сильно давил шею металлический ошейник и было прохладно. Она уснула и мечтала во сне никогда больше не проснуться, чтобы через миг полета по небесному коридору снова увидеть Дмитрия и обнять его. Сможет ли она обнять его там и узнает ли вообще? Она увидела как Дима подошел к ней и обнял за плечи. А потом сказал:

– Здравствуй, моя милая.

Марина удивилась:

– Ты живой?

– Я не умирал, - ответил Дима, - это был сон. Тебе просто приснился плохой сон.

Марина обрадовалась, что это был всего лишь сон, глупый и злой сон и начала торопливо рассказывать его Диме:

– Мне снилось, что тебя убили, что надо мной издевались, что избили Андрея и задушили Ная. Еще сломали машину, которую ты подарил Ромке.

– Все живы, малышка, - ответил Дима, - машинка полицейская цела и Андрей жив-здоров, играет дома на гитаре.

Все внутри Марины завертелось от счастья, гора свалилась с плеч! Господи, как хорошо, что это был только сон! Дурной, гадкий противный сон! Дай бог, чтобы никогда больше он не повторился! Дмитрий вдруг стал стучать какой-то железкой о стену и лицо его сделалось злым и жестоким.

Марина открыла глаза и едва не закричала во все горло от отчаяния и боли! Нет, это не сон! Она в подвале и старичок сторож спускается вниз по ступенькам. "Ему-то что тут нужно?" - спросила сама себя Марина. Старичок посмотрел на Марину и сказал:

– Сауну велено протопить. Вечером приедут развлекаться.

Марина отвернулась к стене.

– Вот тут ручка, - стал показывать старичок Марине устройство агрегата, - поворачиваешь по часовой стрелке и сауна нагревается. На синем делении медленно, на зеленом быстрее, а вот красное самое быстрое - за полчаса триста градусов в парилке. Нельзя включать, когда кто-то в парилке есть. Сгорит заживо. Париться нужно на синем делении.

"Господи, - подумала Марина, - зачем мне это все знать?". Вероятно, старичок сидел здесь сутками один и поговорить ему было не с кем. Вот он и нашел он себе компанию в лице прикованной на цепь Марины.

– Чего, милая, натворила ты? - спросил ее старичок.

– Ничего, - ответила Марина.

– За ничего на цепь не посадят, - возразил старичок.

– Отпусти меня, Еремеич, - попросила Марина, - отпусти.

– Нет у меня ключа от цепи, -

сказал старичок, - да и не положено. Раз посадили, значит, есть за что. Вот и сиди.

Он отвернулся и пошел себе наверх по лестнице, захлопнул дверь и снова стало темно. Сколько времени прошло еще Марина не знала. Она сидела долго, очень долго. Услышала, как наверху включили громко музыку, как орали что-то мужские голоса. Марина сидела и ждала, что сейчас за ней придут, но никто не пришел. Гудел агрегат, нагревая сауну, но в каморке не стало теплее и Марина дрожала от холода.

23

Наконец дверь открылась. Марина зажмурилась от яркого света, хлынувшего снаружи.

– Эй, шалава, - спросили сверху пьяным голосом, - жива?

Марина ничего не ответила.

– Сдохла что ли, сучка? - спросил мужик. - Отвечай!

Марина молчала. Тогда он спустился и Марина узнала эту личность. Это был ублюдок, которого называли Енот. Парень с золотой фиксой. Енот пнул ее и Марина шевельнулась.

– Что не отвечаешь, шалава? - рассвирепел Енот. - Обурела совсем?

Он достал из кармана ключ и отстегнул Марину.

– Давай вставай, потаскуха! - заорал он. - Будешь нас развлекать!

Марина покорно поднялась наверх и пошла туда, куда повел ее Енот. За столом, уставленным водкой и нехитрой закуской, сидел голый усатый громила и жрал зеленый лук.

– Вот привел, прошмандовку, Слон, - сказал Енот, - куда ее теперь?

– Пусть помоется сначала, - ответил Слон, - а то ее, как будто в дерьме валяли.

– В подвале сидела, - объяснил Енот, - там грязно.

– Иди в душ, сучка, - приказал Слон, - Еремеич, дай девке полотенце.

Старик пришамкал через несколько секунд, принеся с собой мыло и простынь. Марина с удовольствием пошла в душ. Ей хотелось согреться под его теплыми струями после холодного и сырого подвала. В душе было всего четыре кабинки и, встав в крайнюю, Марина огляделась в надежде найти выход. Но маленькое окошко было укреплено железными решетками. Выхода не было.

Марина стояла и стояла под душем. Ей не хотелось идти в компанию к этим подонкам, но Слон сам пришел за ней. Он скинул в угол душевой мокрую простынь и голый пошел к ней в кабинку. Марина прижалась к стене.

– Не надо, пожалуйста, - попросила она, - я не хочу.

– Тебя никто не спрашивает, дура, ты не с мужем хочу, не хочу, ответил толстяк, схватил ее за волосы и поставил на колени, - давай, работай губами, манда.

Марина отвернулась, но зачем? Слон ударил ее ладонью по щеке и она упала на скользкий и мокрый пол.

– Соси, сказал! - заорал Слон. - Уморщу!

Марина торопливо поднялась и схватила руками полувялый конец толстяка. Она его ненавидела, но что могла сделать маленькая хрупкая женщина против центнера мышц и жира?

– О-о, я тащусь, - постанывал Слон.

Потом он развернул Марину и поставил ее раком. Ему этого не хватало. В процессе акта он со всей силы еще и бил ее по ягодицам. Когда все кончилось, с презрением оттолкнул. Марина растянулась на полу, Слон запел и, похлопывая себя по животу, пошел прочь из душа.