Фурия Принцепса

Батчер Джим

Вспышка молнии уплотнилась и усилилась, и Исана почувствовала за этим всплеск энергии, как будто кто-то огромный вложил еще и свою силу в удар.

— Антиллус, — выдохнула она.

Вес, навалившийся на нее, сдавил грудь и заставил припасть на одно колено — но она не уступала.

Она вскрикнула снова, поднимая руку, и снег и пар и лед, которые продолжали прикрывать отступающих ледовиков, собрался и сформировал отражение ее пальцев, ее рука поднялась в жесте непокорного отрицания.

Бесконечный

холод севера схлестнулся с огнем южных небес, и от столкновения начал распространяться пар, скрывая окрестности.

— Исана! — услышала она крик Арариса. — Исана!

Он встряхнул её за плечи, и она изумлённо оглянулась на него.

Она не знала, как долго она поддерживала защиту от ударов Антиллуса Рокуса, но не смогла разглядеть Рыцарей Воздуха. Голос Арариса казался странно далёким.

— Исана! — снова окликнул её Арарис. — Всё в порядке. Ледовики ушли! Они в безопасности!

Она опустила руки и услышала позади ужасающе громкий грохот.

Она повернулась и увидела сквозь пар, что мелкий рыхлый снег клубится огромным облаком, словно поднятый внезапной лавиной.

Дорога долго внимательно смотрел на пар и оседающий снег, и молчал. Затем он оценивающе посмотрел на Исану.

— Если я когда-нибудь решу снова напасть на Кальдерон, — сказал он, — это будет летом.

Исана устало посмотрела на него, и сказала:

— Тогда я позабочусь, чтобы ты больше никогда не получил тех мясных пирогов с потрошками, которые тебе так нравятся. Никогда.

Дорога одарил её убийственным взглядом, фыркнул и сказал Скороходу:

— Алеранцы никогда не сражаются честно.

— Помоги мне встать, — сказала Исана Арарису. — Он приближается.

Арарис сразу подошёл к ней.

— Кто?

— Просто останься со мной, — сказала она. Она поймала его взгляд. — И верь в меня.

Арарис поднял брови, но помог ей встать. Затем, вместо ответа, он наклонился и поцеловал её.

Через некоторое время он отступил от неё, и сказал:

— Пока я жив. Всегда.

Она нашла его руку и очень крепко сжала.

Через несколько секунд раздался рёв ветра, и две фигуры резко упали сквозь туман и метель. Антиллус Рокус приземлился жёстко, подняв облако снежной пыли.

Леди Плацида опустилась рядом с ним, и тут же положила ладонь на его руку, словно пытаясь удержать.

— Рокус, — сказала Ария. — Вороны тебя побери, Рокус, подожди!

Закованный в тяжёлую броню Верховный Лорд стряхнул ее руку и с гордым видом зашагал прямо к Исане.

— Ты маленькая идиотка! — прорычал он. — Это был наш шанс, чтобы отбросить их, заставить их перестраивать боевые порядки достаточно долго, чтобы получить некоторую передышку на юге! Что, по-твоему, ты здесь делаешь, ты, своевольная…

Когда он приблизился, Исана отступила назад и со спокойным видом дала ему пощёчину. С силой.

Голова

Рокуса мотнулась в сторону, а когда он снова посмотрел на неё, его нижняя губа была разбита об один из его зубов и слегка кровоточила.

Удивление в его глазах стало сменяться ещё более сильным гневом.

— Антиллус Рокус, — произнесла Исана, пока он приходил в себя. — Я обвиняю тебя в трусости и предательстве по отношению к власти Первого Лорда и чести Империи. И вот, перед этими свидетелями, я официально вызываю тебя на поединок чести

Она сделала глубокий вдох.

— И пусть вороны пируют на том, кто неправ.

Глава 29

Хотя у Эрена не было большого военного опыта настоящего офицера Легиона, его было достаточно, чтобы понимать, что отступление от Цереса проходило неудачно.

Потрепанным Легионам едва удавалось опережать преследующий их Ворд, несмотря на преимущество дорог, созданных фуриями.

Ворд просто численно подавлял их. Человек вынужденно мог идти в течение многих часов или в течение многих дней, но, рано или поздно, он должен был спать — в то время как Ворд просто продолжал движение.

Хотя Легионы делали все, что могли, чтобы эвакуировать мирных жителей по пути, они не могли помочь всем.

Ворд распространялся повсеместно, и Эрену не хотелось думать о том, что произойдет с бедными людьми, которые оставались позади каждый раз, когда они срезали путь, обрекая бедных гольдеров, которые бежали к дороге в надежде на безопасность, которую она сулила.

Эрен мерил шагами коридор возле комнаты Первого Лорда на постоялом дворе в городе… Эрен не был уверен, в каком именно.

Увартон пал, когда Легионы просто сделали остановку на ночь. Рыцари Ворда нагнали их и начали забрасывать взятых за городские стены.

Эрена все еще преследовали кошмары о четырнадцатилетней девочке, взятой Вордом, которая, как он видел, оторвала тяжелую деревянную оглоблю фургона и забила ей полдюжины легионеров до смерти прежде, чем ее сразили.

Это случилось сразу после того, как она подожгла полдюжины зданий простой свечой. Другие видели худшее, и глубокий хаос, посеянный берущими, вынудил Легионы оставить город прежде, чем Ворд их настиг.

После Увартона был… Марсфорд, где, как он думал, Ворд отравил колодцы, затем Берос, где Ворд поднял достаточно ветра, вместе с холодом, чтобы Легионы потеряли треть личного состава обмороженными, потом Вадронус, где…

Где Ворд заставил их отступить снова. И снова. Он спал урывками, полчаса тут, полчаса там последние… сколько-то там дней.

Он не был уверен. А Первый Лорд и того меньше — из-за чего он и потерял сознание.

Дверь в комнату Гая открылась, и появился целитель Сиреус.