Фурия Принцепса
Шрифт:
Это было смело, однако смелость стала не в почете в Легионах, после того как Алера упрочила свое положение.
Палата Верховных Лордов стала больше ценить основательных, консервативных капитанов, которые заботились о кошельке так же хорошо как и о своих солдатах.
Могло ли произойти так, что легендарная мощь Легионов превратилась в вымысел?
Допустим, что они не были неодолимой защитой Алеры против ее врагов?
Амара скрестила руки…
Она сочла эту идею неудобной. Для многих она была недопустимой — что и показала реакция заполненного
Амара, прошептав, призвала Цирруса, приблизила лицо Гая, чтобы видеть каждую деталь и заметила пристальный взгляд, которым он обменялся с Аквитейном.
Хотя она и не была заклинателем воды, она отчетливо поняла что крылось в этих взглядах и ощутила, как свинцовое чувство страха пронзило ее кости.
У Гая не было проблем с принятием этого утверждения.
Первый Лорд был уверен в этом.
— Порядок! — Прокричал Первый Лорд, его голос прогрохотал над ревом собравшейся толпы. — Граждане! Соблюдайте порядок в Сенаториуме!
Потребовалось время, чтобы толпа снова успокоилась.
Воздух Сенаториума кипел от ярости и напряжения и, хотя Амара сомневалась, что большинство в толпе признало бы это, первобытного страха.
— За последние несколько лет, представителям каждого Легиона было рассказано все, что мы знаем о Ворде, — сказал Первый Лорд, — он являет беспрецедентную угрозу, которая молниеносно распространяется. Мы должны реагировать быстро и с огромной силой, если мы хотим отразить ее. Итого, я приказываю каждому Верховному Лорду, за исключением Фригии и Антилуса, немедленно отправить по два Легиона для операций против Ворда.
— Возмутительно! — Проревел Рива, его круглое лицо вспыхнуло алым, когда он поднялся со стула, — ты заходишь слишком далеко, Секстус! Ни один Первый Лорд за пятьсот лет не вел себя так самонадеянно.
Гай снова повернулся к Верховному Лорду Рива, но в этот раз он молчал.
— Да, основополагающие законы Примаса дают вам такую власть, — кипел Рива, — но очевидно, что эти древние меры изжили себя! Это паникерство есть ничто иное, как жалкая и абсолютно прозрачная попытка удержать власть, также как и заявление о внезапном появлении вашего так называемого законного внука.
— Вы не тиран, Гай Секстус! Вы лишь первый среди равных! Среди равных, вороны выклюй ваши самолюбивые глаза, и я скорее пойду к воронам, чем предоставлю вам…
Спокойно, без видимой спешки, Верховный Лорд Аттис Аквитейн поднялся со своего места в ложе, повернулся к перилам, отделяющей его от Лорда Ривы и выхватил меч, мелькнувший серебристым пятном. Раздался шипящий звук, звон стали, и массивные деревянные перила распались на две части, их края дымились и сияли оранжевым.
Лорд Аквитейн указал мечом на Риву и огонь внезапно скользнул вдоль оружия, языками пламени вырываясь из стали, которая начала светиться зловещим оранжевым жаром.
— Грантус, — сказал Аквитейн достаточно громко для слуха каждого из присутствующих. — Закрой свои трусливые губы над пустотой, откуда без вести пропали твои мозги, и держи их там. Затем положи свою ленивую,
Рива так вытаращил глаза, что Амара могла ясно видеть их белки с того места, где сидела, даже без помощи Цирруса. Он несколько раз открыл и снова закрыл рот, потом внезапно сел.
Аквитейн резко кивнул и медленно повернулся по кругу, острие его пылающего меча указало на ложи всех Верховных Лордов. Он заговорил спокойным, уверенным тоном, и голос его разнёсся по Сенаториуму с помощью его собственных фурий, в чём Амара не сомневалась.
— У кого-нибудь ещё есть возражения против подчинения законным приказам Первого Лорда?
Очевидно, возражений ни у кого не было.
Аквитейн опустил клинок, и его пламя угасло. Он повернулся к Гаю, спустился со своего места в ложе, пересёк амфитеатр и подошёл к трибуне Сената.
Затем он поклонился Первому Лорду и подал ему свой меч рукоятью вперёд.
— Мои Легионы в вашем подчинении, сир. Я немедленно отправлю их. Кроме того, я предлагаю вам собственные услуги в решении этой проблемы.
Гай кинул в знак благодарности и принял меч, после чего вернул его рукоятью вперед Аквитейну.
— Благодарю, Ваша Светлость. Ваша поддержка очень кстати. Я надеялся, что вы согласитесь стать капитаном этой кампании.
Аквитейн вложил меч в ножны, ударил кулаком в грудь в приветствии легионеров и встал справа от Гая.
— Кто с нами? — Воскликнул он, пристальным взглядом обводя зал.
Поднялась Леди Плацида.
— Мой лорд муж уже выступил на поддержку нашему другу и соседу Лорду Цересу, — сказала она. — Верадис, дорогая, он должен прибыть в Церес в течение дня.
— Аттикус? — Произнес Аквитейн. — Парция?
Оба лорда встали, пообещали свою поддержку и принялись оценивать, сколько времени понадобится войскам для прибытия.
— Хм, — выдохнул Бернард. — Неожиданный поворот.
— О чем ты? — Сказала Амара.
— Аквитейн становится сторонником Гая.
Амара выгнула бровь:
— Что думаешь, он делает?
— Это похоже на поддержку.
Амара покачала головой.
— Смотри, что он сделал. Он объединяет Империю. Выступает в качестве ее защитника. Ведет всех против смертельной угрозы, подобной которой Алера еще не видела, и это в то время, когда Принцепс отсутствует, — она мрачно улыбнулась. — Некоторые могли бы даже сказать, его отсутствие слишком бросается в глаза.
Бернард моргнул.
— Это абсурд.
— Конечно. Но не все это будут знать. Тави — неизвестная фигура. Очень многие люди предпочтут видеть в качестве следующего Первого Лорда известного, проверенного ветерана Алеранской политики. Если Аквитейн возглавит эту войну и одержит победу, он станет еще и героем. К тому же… — Амара пожала плечами, — Гай не будет жить вечно.
Бернард уставился в пол с выражением отвращения.
— И Гай просто… так просто позволил ему это сделать?
— Я думаю, хотел, чтобы он сделал это, — сказала Амара.