Фурия Принцепса

Батчер Джим

Закованные в броню легионеры одного из легионов Плациды уже ждали, и целители легиона выступили вперед, чтобы помочь (а заодно и проверить человеческую сущность) вновь прибывшим.

Куинтиас поманил Амару, и она последовала за ним через лагерь Плациды, в одинокий лагерь легиона, стоящий за линией фронта.

Красно-синие штандарты Первого Лорда развевались над ним, и она обнаружила, что ускоряет шаг, когда проходила через лагерь Легиона Короны к его командирскому шатру. Вокруг него бурлила активность, курьеры

и офицеры сновали туда-сюда.

— Я доложу Первому Лорду, что вы здесь, — сказал Куинтиас и вошел в шатер.

Он вышел наружу всего через несколько мгновений и поманил Амару. Она вошла за ним внутрь.

Толпа офицеров стояла вокруг стола с песком в центре комнаты, откуда доносился гул их тихой дискуссии.

— Итак, господа, — произнес тихий, интеллигентный баритон. — Мы знаем, что нужно сделать. За дело.

Офицеры, ударив кулаками по доспехам, отдали честь с такой точностью и дисциплиной, каких, Амара знала, никогда не увидишь в мирное время, а затем начали расходиться.

— Первым делом он хотел бы выслушать вас, — сказал ей Куинтиас. — Ступайте вперед.

Амара кивнула мужчине в знак благодарности и шагнула вперед, чтобы доложить Первому Лорду, но остановилась в шоке как вкопанная.

Аквитейн Аттис обернулся к ней, выражение его лица под сверкающим стальным обручем Первого Лорда на лбу было спокойным и уверенным, и кивнул.

— Графиня Амара, добро пожаловать. Нам надо многое обсудить.

Исана вошла в штабной шатер во временном лагере и не удивилась, увидев его пустым, за исключением Лорда Аквитейна.

Высокий, аристократичный Лорд склонился над столом с песком, глядя на него сверху вниз, как будто читал стихи, которые никак не мог понять.

— Супруга вашего брата весьма изобретательна, — спокойно сказал он. — Она не только организовала побег более чем трех сотен Рыцарей и Граждан, которые были бы порабощены Вордом, и уничтожила саму возможность дальнейшей вербовки, по дороге сюда ей также удалось собрать удивительно полные сведения о распространении кроуча из отчетов разных заложников и собственных наблюдений.

— Единственное, что меня удивляет, так это то, что она поделилась этим с вами, — ровным голосом ответила Исана.

Аквитейн улыбнулся, не отрываясь от карты, вылепленной из песка на столе перед ним.

— Честно говоря, Исана. Время для наших мелких склок уже ушло.

— Мелких, — сказала Исана тихо. — Прошу прощения, Лорд Аквитейн. Я пребывала в заблуждении, считая, что смерть сотен моих друзей и соседей в Кальдероне не была мелочью.

Аквитейн поднял глаза на Исану и мгновение задумчиво рассматривал ее, стальной обруч на лбу поблескивал в свете магических ламп шатра.

Затем он сказал:

— Давайте представим на минуту, что в Кальдероне все закончилось по-другому, что мараты просто вырезали население долины,

как это было во времена Септимуса. Что я представил себя остановившим орду и завоевал расположение Сената и различных других партий.

— И если бы все так и было? — Спросила Исана.

— Это могло бы спасти миллионы жизней, — сказал Аквитейн, его голос был спокойным и твердым, набирая мощь, когда он заговорил снова. — Более сильный Первый Лорд был бы в состоянии предотвратить восстание Калара или смог бы завершить его чем-то иным, чем катаклизм, который ввергнул четверть Империи в хаос и анархию, ставшие идеальной питательной средой для воронами драного Ворда.

— И вы полагали, что являетесь тем самым человеком, который будет решать, кому жить, а кому умереть.

— Вы видели, куда привели нас постоянные уловки и манипуляции Гая. Это видно в дымящихся руинах на месте, где стояла Алера Империя. Это видно в Каларе и Амарантской Долине. Вы сами видели это в ту ночь, когда погиб Септимус. — Аквитейн сложил руки за спиной. — Почему не кто-то другой? И если это будет кто-то другой, так почему не я?

— Потому что не вы наследуете трон, — произнесла Исана. — А мой сын.

Аквитейн одарил ее хрупкой улыбкой.

— Империя на коленях, Исана. Вашего сына здесь нет, чтобы возглавить ее. А я — здесь.

— Он вернется, — сказала Исана.

— Возможно, — сказал Аквитейн. — Но пока он этого не сделал, он является теоретическим лидером — а нам предстоят дни смертельной практики.

— Когда он вернется, — сказала Исана, — вы признаете его притязания? Его право по рождению? Он — сын Септимуса, Лорд Аквитейн.

Выражение лица Аквитейна дрогнуло, и он на мгновение вновь глянул на стол, нахмурившись.

— Если он вернется, — сказал он, с небольшим ударением на первом слове, — тогда… тогда посмотрим. До того дня, я буду поступать, как сочту лучшим для Империи.

Его взгляд метнулся обратно к ней, и стал твердым и холодным, как агат.

— И я ожидаю вашей поддержки.

Исана подняла подбородок и прищурилась.

— Распри в Империи чуть не погубили нас, — продолжал Аквитейн убийственно спокойным голосом. — Я не допущу, чтобы это снова произошло.

— К чему говорить мне это сейчас? — Спросила его Исана.

— К тому, что я бы предпочел, чтобы мы были откровенными друг с другом. Это позволит сэкономить время позже. — Он развел руками. — Я испытываю к вам определенное уважение. И предпочел бы вашу поддержку в течение последующих нескольких месяцев. Но не обольщайтесь, вашего противодействия я не потерплю. Я прежде убью вас. Даже если для этого мне придется выступить против Рокуса.

Исана подумала, не ждет ли Аквитейн, что она съежиться от страха.

— Вы на самом деле думаете, что можете справиться с ним? — Спросила она.