Фурия Курсора

Батчер Джим

Раскатистый грубый голос произнес:

– Вот ты где, Антиллар. Какого ворона твоя центурия выстроилась рядом с Ларусом…

Валиар Маркус прервался, увидев Тави и Макса, и уродливое лицо израненного в боях ветерана скривилось в прищуре.

– Что, забери тебя вороны, здесь происходит, Максимус? – Он взглянул на Тави и привычно отсалютовал ему. – Подтрибун Сципио.

Тави скривился и кивнул Первому копью в ответ.

– Я загружал фургон, – сказал он, стараясь сосредоточиться на словах и не обращать

внимания на боль. – Лошадь испугалась. Колесо проехало по моей ноге.

– Лошадь испугалась, – произнес Первое Копье. Он взглянул на коня, впряженного в фургон снабженцев.

Седеющее тягловое животное мирно стояло на своем месте и, судя по звукам, дремало.

– Ох, – только и сказал Тави. Он облизал губы и попытался придумать хоть что-нибудь в ответ Первому Копью, но боль существенно снижала скорость мысли. Он взглянул на Макса.

Макс пожал плечами.

– Я не видел, как это произошло. Просто проходил мимо и наткнулся на него.

– Наткнулся на него, – произнес Первое Копье. Валиар Маркус взглянул на Тави, прищурившись. Затем отошел на пару шагов, нагнулся и поднялся с кузнечным молотом в руке. – Испуганная лошадь. Колесо фургона. – Он взглянул на молоток, потом на двух молодых людей.

Макс прокашлялся.

– Я ничего не видел.

– Спасибо, – кисло пробормотал Тави.

– Для чего ж еще друзья нужны, – ответил Макс.

Валиар Маркус прорычал:

– Антиллар, построй свою центурию там, где ей положено быть, и приготовься выступать. – Затем взглянул на Тави. – Отличный день для марш-броска, сэр. – Отметил он. – Но полагаю, не у всех такое же мнение.

– Ох. Да, центурион, – ответил Тави.

Первое Копье покачал головой и бросил молот Максу.

Макс аккуратно поймал его за рукоять.

– Но сначала лучше отведите подтрибуна к медикам, – сказал Маркус. – Наверное, это выпало по дороге из фургона кузнецов, а? А потом отведете своих селедок к их месту в строю. Я передам старшему вознице, чтобы он был поосторожнее с этой, э, нервной лошадью, ага?

Старая кляча захрапела. Тави даже не знал, что лошади могут издавать такие звуки.

Макс кивнул и неловко отсалютовал Первому Копью рукой, в которой был молот. Он прошел в опасной близости от виска Тави, и тот был вынужден нырнуть вниз, нарушая равновесие Макса.

Первое Копье сквозь смех пробормотал ругательства себе под нос и ушел.

– Как думаешь, он просек твой гениальный план? – весело спросил Макс.

– Заткнись, Макс, – вздохнул Тави, и парочка захромала к медикам. – Он расскажет кому-нибудь? Если кто-то начнет задавать вопросы, у него не займет много времени понять, что у меня нет фурий. А я знаю всего лишь одного человека во всей проклятой Империи, который мог бы похвастаться этим. Моей легенде придет конец.

Макс скривился.

– Шпион из тебя тот еще.

Может, в следующий раз, когда я буду говорить, что план безумный…

– Что? Если бы ты не тратил время, скуля об этом, мы бы не оказались в этом дерьме.

– Может, сам до медиков дойдешь? – Проворчал Макс. – А, Сципио?

– Если так я смогу избавиться от твоего бесконечного нытья, то я готов! – ответил Тави

Макс зарычал:

– Надо бы бросить тебя в одну из твоих уборных и оставить там. – Но вопреки своим словам здоровяк-северянин тащил Тави к фургонам медиков, стараясь не задевать поврежденную ногу друга.

– Просто держи рот на замке, – сказал Тави, когда Макс доставил его к фургону. – Пока мы не узнаем, что он предпринял.

– Хорошо, – ответил Макс. Он передал Тави в руки целителей, затем вытащил из-за ремня центурионский жезл и направился к своей центурии, чтобы построить своих солдат в надлежащем порядке.

Фосс появился из другого фургона. Грубый старый лекарь запрыгнул в фургон, где на кровати лежал Тави и быстро оглядел ногу.

– Хммм. Несчастный случай, да?

– Да, – ответил Тави.

– Может стоило просто подкупить Первое Копье, чтобы ехать в фургоне, малыш? За такие вещи не должно быть слишком большой цены.

Тави нахмурился, – Сколько? Как только мне заплатят…

– Только наличные, – сказал Фосс твердым голосом.

– Ну, в таком случае, я говорил тебе, – сказал Тави. – Это был несчастный случай.

Фосс фыркнул и ткнул в ногу Тави.

Это было, как будто лезвие погрузилось в его ногу и он стиснул зубы, шипя от боли.

– И я потратил все мои деньги в Клубе.

– А, – сказал Фосс, кивая, – Нужно учиться уравновешивать свои пороки, сэр. Немного оставить для распутничества, что-то сохранить, чтобы избегать работы.

Он вытащил длинную, узкую ванну из задней части фургона и наполнил ее водой из нескольких тяжелых кувшинов. Затем он помог Тави снять сапог, довольно мучтельный процесс, так что Тави пообещал себе, что снимет обувь, когда в следующий раз соберется ломать себе ногу.

Фосс еще не начал лечение, когда барабаны Легиона известили о том, что наступило время колоннам выдвигаться. Через мгновение протрубил рог с головы колонны и фургоны и пехота двинулись в путь.

Вначале они двигались довольно медленно, но достигнув мощеной дороги, люди и лошади начали набирать скорость. Двойной марш перешел в устойчивый бег, затем они перешли на быстрые скачки, почти полный спринт.

Лошади, похоже, разогнались до галлопа, и фургон трясся и качался вслед за ними.

Тави ощущал каждую выбоину на дороге поврежденной ногой. Каждая вспышка боли, прошедшая через него, чувствовалась так, как будто какие-то маленькие и чертовски злобные существа выкусывают кусочек из его ноги.