Фурия Курсора

Батчер Джим

– Эй, Макс, – сказал Тави, с мягкой требовательностью в голосе, – не пытайся разговаривать. Поднимайся помедленнее. Дай целителю осмотреть тебя.

Фосс опустился у ванны и заглянул в глаза Макса, попросив молодого человека следить за его пальцем, перемещая его из стороны в сторону.

– Кальдеронец? – спросил он. – Думал, ты риванец.

– Да, – спокойно сказал Тави. – Моё первое назначение было в Риву. Я был в одной из когорт новичков, которые были направлены в гарнизон.

Фосс

хмыкнул.

– Ты был во Втором Кальдеронском?

– Да, – сказал Тави.

– Я слышал, там было жарко.

– Да, – сказал Тави.

Фосс взглянул на Тави из-под мохнатых темных бровей, его глаза были задумчивы.

Затем он крякнул и сказал:

– Максимус, выметайся из этой ванны прежде, чем я утоплю тебя. Я не жульничал в карты ни разу в жизни.

– Не вынуждай меня ловить тебя за руку, – сказал Макс, его голос был лишь тенью себя прежнего. Он попытался вылезти из ванны, но застонал после второй попытки, обмяк и опустился обратно.

– Ведро, – приказал Фосс Тави. Тави схватил ведро и бросил его Фоссу. Целитель подставил его рядом с ванной, Макс наклонил голову в сторону и его стошнило. Целитель поддержал раненого легионера свободной рукой.

– Сюда, парень. Не стесняйся. Ты был на волоске.

Через минуту Макс откинулся на спинку ванны, несколько раз моргнул и сосредоточил взгляд на Тави.

– Сципио, – сказал он, слегка подчеркивая голосом слово, и Тави решил, что Макс определенно собрался с мыслями. – Что произошло?

Тави поднял глаза на Фосса.

– Целитель, не могли бы вы оставить нас на минуту.

Фосс хмыкнул, встал, и молча покинул палатку.

– С тобой произошел несчастный случай во время учений, – тихо сказал Тави, как только Фосс вышел.

Макс смотрел на Тави в течение какого-то времени, и Тави увидел отчаяние в глазах друга.

– Понятно. Когда?

– Примерно в это же время вчера. Один из твоих новобранцев потерял контроль над своим мечом и швырнул его в сторону твоей шеи.

– Кто именно? – ровно спросил Макс.

– Шульц.

– Вороны, – пробормотал Макс, – у парня реальные способности в заклинательстве металла, он даже не знал об этом, пока не попал к нам. Немного опыта – и он может быть Рыцарем. Из его рук меч бы не выскользнул.

– Все говорят, что выскользнул. – ответил Тави. – Капитан согласен с тем, что, за неимением доказательств иного, это был несчастный случай.

– Ну да. Всегда так, – вяло произнес Макс с горечью в голосе.

– Что? – спросил Тави.

Макс покачал головой и медленными болезненными движениями постарался сесть прямо. Вода стекала по мощным мускулам его спины и плеч, её плавное течение нарушалось грубым, в палец толщиной,

шрамом, пересекавшим верхнюю часть его спины.

Он потер рукой шею и осторожно коснулся полоски розовой, восстановленной фуриями, кожи в том месте, где меч ударил его.

– Брось мне полотенце.

– Это ведь не первый раз, когда что-то подобное случается с тобой? – спросил Тави, бросив ему полотенце.

– Пятый, – ответил Макс.

– Вороны, – пробормотал Тави. – И всё она?

Макс кивнул.

– И что мы будем с этим делать? – спросил Тави.

Макс вытирался медленными, вполсилы, движениями.

– Делать?

– С этим нужно что-то делать.

Макс посмотрел вокруг себя, нашел свои форменные брюки и тунику на ближайшем стуле, постиранными и аккуратно сложенными. Он бросил полотенце на пол и побрел ксвоей одежде.

– С этим ничего не поделаешь.

Тави пристально взглянул на друга.

– Макс? Мы должны что-то предпринять.

– Нет. Забудь об этом.

– Макс…

Макс застыл, его плечи напряглись, голос окаменел.

– Замолчи. Сейчас же.

– Нет, Макс. Мы должны…

Макс развернулся и прорычал:

– Что?!

Как только он произнес это, земля вздыбилась перед Тави и подбросила его в воздух. Он неуклюже упал на бок.

– Сделать что? – проревел Макс, взмахнув туникой как мечом в сторону одной из опор палатки в жесте бессильной ярости.

– Я ничего не могу поделать. Да и никто не сможет. – Он покачал головой.

– Она слишком умная. Чересчур сильная. Вороны! Ей сойдет с рук все, что бы она ни сделала. – Он заскрежетал зубами, и тунику внезапно объяло пламя, плясавшее вокруг него, но не причинявшее никакого вреда его коже. Тави почувствовал жар, сильный, почти болезненный.

– Но…

Макс вскинул руки в безвольном жесте, и хлопья черного пепла, оставшиеся от его туники заскользили к полу. Он сел, прислонившись спиной к столбу, и покачал головой.

Тави собрался подняться и увидел, как голова Макса наклонилась вперед. На какое-то время повисла тишина. Затем он прошептал:

– Она убила мою мать. Мне было пять.

Тави подошел к своему другу и присел рядом с ним.

– Такие люди, как она творят, что им заблагорассудится, – тихо сказал Макс, – Я не могу просто убить ее. Она слишком умна, чтобы попасться. А даже если это и случится, у нее есть семья, друзья, нужные связи, люди, которых она контролирует и шантажирует. Она никогда не предстанет перед судом. И в один прекрасный день она достанет меня. Я знаю это с четырнадцати.

И вдруг Тави стал понимать Макса чуть лучше. Макс всю свою жизнь прожил со страхом и яростью.