Функция
Шрифт:
Самому старшему в этой компании было лет десять, а младшему — не больше трёх. Три девочки, четыре мальчика. Юные Ланские, надо полагать. Скалли же говорила, что живут они кланом, как староверы. Некоторое время дети просто играли — детский сад на прогулке после завтрака. А потом на улицу вышел пожилой мужчина, и звонкие голоса ребятни стихли.
Этот тоже был мутантом. Невысокий мужик, худощавый, чем-то похожий на моего трудовика в школе. Лицо, точнее, его выражение, было таким, что невольно понимаешь, перед тобой учитель. Лёгкая усталость, спокойная уверенность и цепкий взгляд старшего, ответственного за всё
При его появлении дети разом стали спокойными и быстро построились по росту. Как на уроке физкультуры, даже трёхлетний карапуз, который ходил-то ещё как утёнок, и то занял своё место!
Расстояние не позволяло мне слышать слова, но и так было ясно, что наставник детского сада обращается к своей группе с речью. Говорил он негромко, а шпана, затаив дыхание внимала. Закончив, воспитатель дал знак приступать к занятиям.
Эх, надеюсь, на записи хоть что-то будет видно! Люська меня закопает просто, если я не притащу доказательств, ведь передо мной был настоящий тренировочный лагерь юных людей Икс!
Детишки учились пользоваться способностями. У кого-то, того же десятилетки, получалось неплохо — он вполне уверенно поднимал с земли пустые автомобильные покрышки от грузовика и кидал, стараясь нанизать их на вкопанный в землю столб. Другим пока управление силой давалось с трудом. Маленькая девочка лет шести никак не могла перепрыгнуть препятствие, сделанное из фанерного щита двух с половиной метров в высоту.
Самый младший вообще в забаве не участвовал. Точнее, сначала мне именно так и показалось. Его посадили на лавку и оставили одного. Увлечённый наблюдением за остальными детьми, я не сразу обратил внимание на то, что он тоже, оказывается, занимается.
Карапуз кидал камешки. Руками. В мишень, стоящую в метрах десяти-пятнадцати от него. Не огромные валуны, как стоило бы ожидать от слушателя института профессора Ксавьера, а обычную гальку, вполне подходящую к его крохотным ручкам. Только делал он это с необыкновенной силой и меткостью. Заинтересовавшись, я стал наблюдать за ним более пристально.
Мишень вздрагивала от каждого попадания — пацан не промазал ни разу. Это его суперспособность, что ли, всегда попадать в цель? Вырастет — станет Дэдшотом! Когда я напряг зрение ещё больше, то обнаружил куда более потрясающий факт — толстая фанера была дырявой, как дуршлаг! Камешки в руках трёхлетнего мальчика пробивали её насквозь, словно бумагу!
Мозг пятикурсника Польских тут же выдал, что это невозможно. Мол, даже если у пацана хватит силы на пробивание броском щита, то сама галька сделать этого не сможет! Она же круглая, у неё нет и не может быть свойств, достаточных для того, чтобы пронзить, именно пронзить, а не сломать прочную спрессованную деревянную поверхность. Есть, в конце концов, такие незыблемые вещи, как аэродинамика, сопротивляемость материалов... Да фанеру просто так топором-то не прорубишь — проще сломать!
Значит, тут есть какой-то секрет, равнодушно пожал плечами воображаемый Охотник. Может, пацан усилием воли разгонял камень?.. Электромагнит, как в винтовке Гаусса? Почему нет-то?! С другой стороны, даже вслух это не произнося, я понимал, что версия больше подходит для ретро-фантастики! Но ведь дырявил же мальчишка
Вот, кстати, один из главных вопросов и всплыл. Наставничество или обучение способностям. То, чего я был лишён. Вынужденный методом проб и ошибок осваивать новые возможности тела, я понятия не имел, на что способен, а на что нет. Может, скорость в шестьдесят километров в час для меня вовсе не предел, а я просто сам себя ограничиваю? Или вот прыжки — вдруг они и не нужны, а я могу просто летать?
А детворе повезло. Их учат, поправляют, следят, чтобы они глупостей по незнанию не натворили. Кстати, а может, именно поэтому Ланские хотели меня убить? Потому что я вскрылся перед людьми, не умея контролировать свои способности? И стал угрозой их сообществу?
Увлекшись подсматриванием, я слишком сильно высунулся из скрывающей растительности. За что сразу же поплатился — меня заметил глазастый наставник учебного класса мутантов. Несмотря на расстояние, напомню, около пятисот метров, смотрел он прямо в глаза. И, кажется, понимал, что перед ним не простой человек.
В тот же миг на меня накатила совершенно иррациональная злоба. Каждая клеточка тела желала спуститься и броситься в драку. Добраться до выродка, который мало того, что жил сам, так ещё и воспитывал других дефектных! Оторвать ему к чертям голову, а потом — мутанты они там или нет — перебить детей. Особенного сопротивления они оказать всё равно не смогут, разве что этот трёхлетка-стрелок...
Случись со мной подобное впервые, я бы, наверное, испугался. Но боевое безумие Охотника уже посещало меня раньше. И всегда особенно остро проявлялось при прямом зрительном контакте с другим мутантом. Я до сих пор не знал, почему так реагирую. Раньше предполагал, что эта реакция свойственна всем изменённым, что-то вроде инстинкта хищника, который видит конкурента на своей территории и не может успокоиться до тех пор, пока не выгонит его или не убьёт. Но теперь, своими глазами увидев, как куча мутантов спокойно уживается на десяти гектарах, засомневался.
Тем не менее я и секунды не потратил на обуздание внутреннего зверя. Прекратил длящийся какой-то миг поединок взглядов с детсадовским суперменом, поднялся во весь рост и помчался вниз по склону сопки, как лось. Прочь от поместья Ланских в лес. Неизвестно, как быстро умеют бегать опытные мутанты, может, и побыстрее меня, а значит, нужно максимально оторваться от возможного преследования.
«А может, зря? — мелькнула мысль, в то время как мимо проносились смазанные от скорости стволы деревьев. — Может, стоило выйти к ним и попытаться поговорить?»
«Ага! И получить пулю в лоб! Для полной коллекции! Щас! Кто-то из этой шоблы в меня стрелял, давай дадим ему ещё одну возможность! Можно даже постоять неподвижно, чтобы они точно не промахнулись!»
Никто, против ожидания, меня не преследовал, а ведь я проверял сканером окрестности каждые несколько секунд. Удивительно, но все точки мутантов остались на месте, в границах усадьбы, ни один даже не дёрнулся меня преследовать. Послали людей? Вряд ли! Что смогут сделать люди против такого, как я? Да многое, вообще-то! Например, нашпиговать пулями до состояния полной неподвижности! Но всё равно вряд ли. Спокойная часть рассудка оценивала возможность погони по лесу за мутантом как крайне маловероятную.