Фулгрим
Шрифт:
Однако диаспорексы тут же огрызнулись — ответный снаряд, выпущенный совсем с другой стороны покоев, сбил с ног одного из воинов Соломона. На пол тот рухнул уже замертво, и из огромной дыры в его груди поднялся дымок.
Второй Капитана резко развернулся, ловля в прицел болтера новую угрозу, и его взору предстало отвратительное многорукое существо с оружием непонятной конструкции. Короткая очередь болтов — и грязная тварь неуклюже грохнулась оземь. Буквально тут же в залу вбежал новый отряд диаспорексов, и покои наполнились грохотом стрельбы и гулкими разрывами гранат.
—
Слаженная стрельба Десантников быстро очистила покои от предателей, и Соломон решил поближе осмотреть тела убитых, пока Гаюс разводил Астартес по позициям, готовясь к возможным новым атакам и встрече собственных подкреплений.
Один из сдохших ксеносов — мощная четверорукая тварь с охряной кожей, похожей на змеиную, но собранную из хитиновых пластин — обладал несколькими аугментациями, усилившими его мускулы и увеличившими череп. На покатой голове не было и следа глаз, а рот выглядел как темный провал с зубами по окружности, заполненный чем-то вроде маленьких шевелящихся язычков. На спине же торчала странная металлическая конструкция, соединенная пучками проводов с позвоночником и многопальцевыми верхними «руками» существа.
Прочие уничтоженные предатели в большинстве своем выглядели так же отвратно, но порой среди убитых попадались и люди. На их телах, пусть даже изуродованных взрывом торпедной оболочки, последующим пожаром или болтерным огнем, не было и следа искажений или мутаций.
Наглядный пример того, что люди могут драться бок о бок с ксеносами, неприятно поразил Соломона. В том, что столь уродливые твари живут, путешествуют и сражаются рядом с чистокровными наследниками народа Старой Земли, было что-то омерзительное.
— Всё готово, Капитан, — Кафен уже стоял за плечом своего командира.
— Хорошо, — отозвался Деметер. — Проклятье, я просто не могу в это поверить!
— Во что?
— В людей, дерущихся за ксеносов и против нас.
Гаюс пожал плечами, и жест получился довольно-таки комичным из-за наплечников боевой брони.
— А что, разве их мотивы должны иметь для нас значение?
— Представь себе, да, — почти огрызнулся Соломон. — Если мы поймем, что заставило их отвернуться от Императора, то сумеем предотвратить подобное в будущем.
— Сомневаюсь, что хоть кто-то из них вообще знает об Императоре, — заявил Кафен, толкнув носком керамитового ботинка труп одного из погибших. — Как можно предать того, о ком никогда не слышал?
— Незнание не извиняет их, — уверенно ответил Соломон. — По-моему, для каждого человека должна быть очевидной простая истина: связался с чужаком — плохо кончишь. Забыл, как звучит девиз Великого Похода? «Не позволь ксеносу жить!»
Опустившись на одно колено рядом с мертвецом, Деметер легко приподнял его голову
— Вот, взгляни на него. Кровь Старой Земли ещё пару минут назад текла в жилах этого юноши, и мы, несмотря на его связь с чужаками, готовы были простить парня и принять в ряды Великого Похода. То, что сейчас произошло в этой зале — последний страшный удар по несбывшейся дружбе, по нашему возможному братству. Но знай, Гаюс — в смертельной схватке нет места сожалениям и раздумьям, есть только правые и виноватые. Те, кто выжил, и те, кому не улыбнулась удача.
— И парню просто не повезло?
— Ему не повезло с командирами. Поэтому он лежит здесь с разорванной грудью, — Соломон поднялся на ноги.
— Значит, по-твоему, во всем виноваты те, кто стоит над Диаспорексом? И, будь всё по-иному, мы с этим человеком могли бы стать друзьями?
Деметер задумчиво покачал головой.
— Увы, нет. Зло, подобное Диаспорексу, рождается, когда хорошие люди опускают руки, отходят в сторонку и не поднимают голос против него. Не знаю, как и когда здешние люди впервые связались с чужаками, но уверен — если бы большинство из них возмутились этой идеей, никто не смог бы им возразить. Они сами выбрали свою судьбу, и я готов убивать их без лишних сожалений. Каждый, кто выполняет преступный приказ, ответственен в равной мере с отдающим его.
Кафен нарочито почесал в затылке:
— Да-а, я то думал, что Капитан Вайросеан у нас в Легионе за мыслителя!
— Раз уж Мария здесь нет, поработаю философом вместо него, — улыбнулся Соломон. Он хотел что-то добавить, но тут в его шлеме раздался властный голос:
— Капитан Деметер, зона высадки под защитой?
Машинально подтянувшись при этих словах Фулгрима, Соломон ответил:
— Да, мой Лорд.
— Приготовьтесь, мы в зоне прямой видимости.
ХОТЯ ДИАСПОРЕКС БЫЛ ОКОНЧАТЕЛЬНО ЗАГНАН В УГОЛ между Кароллисом и объединенными Имперскими Флотами, воля и мужество пока ещё не покинули предателей, и, пока их флагман направлял остальные корабли, на легкую победу надеяться не стоило.
Все больше солярных батарей взрывались с бесшумными ослепительными вспышками, и сгрудившиеся вокруг них суда разлетались вокруг, потерявшие управление, полуразрушенные, обреченные на падение в безумное пламя звезды. Нескольким маленьким кораблям удалось просочиться сквозь Имперский кордон, но капитаны крупных судов даже не пытались последовать за ними и продолжали сражаться с неослабевающей яростью.
«Гордость Императора» вела бой по тактическим схемам, взятым напрямую из академических учебников, и капитан Айзель достойно замещал методичным спокойствием отсутствие в своих маневрах элегантности. Прочий флот Детей Императора, следуя примеру своего флагмана, атаковал врага в превосходном соответствии с многократно проверенными шаблонами, уничтожая суда Диаспорекса точным перекрестным огнем.