Фуггази-Джаз
Шрифт:
Сначала я краем глаза заметил, как по шторам пробежало легкое марево, будто раскаленный воздух над жаровней колыхнулся.
Я резко повернулся в сторону окна.
Все нормально. Даже сквозняк шторы не колышет.
Откуда же это ощущение, будто происходит что-то странное?
Тихо звякнули стеклянные висюльки люстры над головой.
Я поднял взгляд.
Вокруг люстры кружилось с десяток голубоватых искорок. Когда одна из них догоняла другую, та отскакивала в сторону, цепляла стеклянную висюльку, и та издавала едва слышный
Я покосился в сторону бара. За стеклянной дверцей стояла спасительная бутылка водки. Но – нет. Накат был пока слишком слабый для того, чтобы использовать радикальные методы. Не накат даже, а так себе, накатишко. Такой можно было перетерпеть, не прибегая к допингу.
Чтобы отвлечься, я взял со стола папку с программой визита.
Сегодня у меня был свободный день. В среду – встреча с заместителем секретаря думского комитета по экологии. То, что для начала только заместитель, – это нормально. Для России – нормально. Русские любят погонять проект по скользким ступенькам бюрократической лесенки. Для кого-то этот зам. секретаря мог стать непробиваемой стеной. Но у меня есть опыт, как обходить такие препятствия.
Краем глаза я заметил, как по стене мимо китайского фонарика пробежала ярко-оранжевая саламандра. Бежит – и пусть себе бежит. Главное, не обращать на нее внимания, сделать вид, будто не заметил. Иначе она остановится и попытается разговор завязать. А то еще и приятелей позовет.
Вечером – неофициальная встреча с представителем общественного движения «Зеленый Мир». В приложенной справке говорилось, что это малочисленная организация, не пользующаяся популярностью среди населения и не имеющая своих представителей в Госдуме. Однако лидеры «Зеленого Мира» поддерживают идею вступления России в единое информационное пространство. Поэтому мне предлагалось оценить, можно ли рассчитывать на то, что со временем «Зеленый Мир» перерастет в политическую партию, лоббирующую интересы единого информационного пространства. Что ж, разберемся.
Я перевернул страничку, чтобы узнать расписание на четверг. И тут накатило по полной программе.
Прямо со странички на меня прыгнула какая-то зверюга с разинутой пастью. Я едва успел увернуться. Зверюга – помесь крокодила, носорога и бабуина – вцепилась клыками в спинку кресла и принялась отчаянно драть ее. Я с размаху огрел тварь папкой по голове и вывалился из кресла.
Обернулся.
Зверюги нет.
Кресла – тоже нет.
А в голове поют хрустальные колокольчики.
Ох, не к добру эти колокольчики.
Не к добру!
Наученный опытом, я знал, что хуже хрустальных колокольчиков может быть только китайская тростниковая флейта.
Стоило только о ней подумать, как тут же послышались протяжные, заунывные завывания.
Та-ак…
Медленно отступая в сторону окна, я настороженно поглядывал по сторонам, дабы не упустить момент начала трансформации.
И – вот оно!
Сперва на поверхности журнального столика появилось темное пятно. Раскручиваясь
Схватив за ручку саквояж, который тоже начал опасно крениться в сторону черной воронки, я отпрыгнул назад и упал в кресло.
Выскользнувшие из подлокотников бледно-розовые, похожие на гигантских дождевых червей, шланги зафиксировали мои руки и обернулись вокруг живота. Я едва успел кинуть в сторону саквояж – чтобы врагам не достался.
Дернувшись изо всех сил, я порвал один из шлангов, другой намотал на руку, в третий впился зубами.
Кресло подо мной исчезло, и я плюхнулся на пол.
С потолка начала сыпать мелкая снежная крупа. Холодная и противная.
Я высунул язык и поймал одну из крупинок на язык.
– Не ешь меня! – в отчаянном ужасе воскликнула снежная крупинка. – Я тебе пригожусь!
Самое плохое, это когда они начинают говорить. Значит, пора совершить встречный накат.
Я проглотил так не хотевшую умирать снежную крупинку, встал на четвереньки и посмотрел по сторонам.
Где бар?
Бара не было!
Что за черт!
Я же точно помню, что в гостиной был бар!
С сухим хлопком, напоминающим приглушенный выстрел, включился телевизор. Раздвинув руками бегущие по экрану полосы, на меня с укоризной взглянул толстый, с обвисшими щеками диктор.
– И не стыдно тебе?
Только не разговаривать с ними!
Только не разговаривать!
Я на четвереньках пополз прочь от телевизора.
– Ку-уда-ааа!
Диктор по пояс вылез из экрана, протянул длинную, словно раздвижную, ручищу и ухватил меня за щиколотку.
Я дернул ногой, но он держал крепко.
Тогда я перевернулся на спину и что было сил заехал ему кулаком по носу.
Бред полнейший! Драться с фантомом!
Однако сработало.
Диктор выпустил мою ногу и ухватился рукой за расквашенный нос.
– Зар-ра-зз-ааа… – процедил он, зло глядя на меня.
– Сам дурак, – ответил я и, выбросив перед собой руку с дистанционным пультом управления, нажал на кнопку выключения.
Телевизор взорвался, будто внутри его сработал фугас.
Я упал на пол, руками прикрывая голову от летящих во все стороны осколков.
Мне нужен был бар. Нужен позарез. Накат шел по полной программе, и уже было ясно, что самому мне из-под него не выбраться. Но зеленые лианообразные растения опутали всю комнату, так что стен не было видно. Я не имел понятия, в какую сторону ползти, чтобы добраться до бара.
На красном ковре, постеленном на пол, прорисовалась морда тигра. Зверюга сверкнула глазами и хищно разинула пасть с явным намерением откусить мне голову. Я лбом ударил тигра в нос и быстро-быстро пополз на четвереньках куда-нибудь подальше.