Фтор
Шрифт:
— Верно, — сказал Бедокур, гибко приспособляясь к новому повороту спора. Арло понимал, что старик сдерживает свою ненависть, чтобы лишить Досаду удовольствия. — Миньонетка любит своего возлюбленного до тех пор, пока не рожает сына. После чего отказывается от возлюбленного в пользу сына.
— Но не раньше, чем тот сам ее пожелает, — ответила Досада. — Отец, пока он жив, обладает первенством.
— Точно, — подтвердил Бедокур. Глаза у Досады округлились, а тело напряглось. Арло сообразил, что доктор каким-то хитрым способом получил преимущество.
Все еще стискивая
Все же хвея показывала, что Досада действительно любит его, и он не возражал тому, что она миньонетка. Даже возраст не имел значениям ведь она расцвела для него. К тому же он мог назло Бедокуру совершить любовный акт в его присутствии. В сущности, так было даже лучше, ибо ненависть Бедокура и крушение его надежд сводили на нет любовь Арло, а Досаде доставляли наслаждение. Его член вновь восстал. О да, он знал, почему она так славно ему помогает, и был этому рад! Она улавливала его подспудную ярость из-за того, что все происходит именно так, и получала дополнительное удовольствие. Какой набор несчастий, в совокупности выстраивающих положительное сооружение?
Досада раздвинула ноги и извивалась, чтобы помочь ему.
— Я рада, что ты знаешь, — прошептала она. — Теперь у нас все получится. Люби меня!
Арло со злостью внедрился в нее, стараясь сделать ей больно.
— Она назвала тебя своим любовником, своим возлюбленным, своим мужем, своим всем, — заметил Бедокур. — Но кое-что она опустила. Она не назвала тебя…
— Заткнись! — взвизгнула Досада, притягивая Арло лицом к себе.
— Своим родственником.
— Не слушай его! — неистово прошептала Досада Арло в ухо. Она буквально душила его страстными поцелуями.
— Не волнуйся, — успокоил ее Арло. — Он не способен сказать ничего такого, что…
— Ведь она как-никак твоя сестра, — невозмутимо продолжал Бедокур.
— Сестра!.. — потрясенный Арло прервал возвратно-поступательные движения. Запрет на отношения между братом и сестрой пронизывал всю ДЗЛ.
— О-о-о! — протянула Досада, блаженно улыбаясь и двигая бедрами. — Какой ты новый и чудесный!
Его смятение вдруг разрешилось.
— Все миньонетки сестры, — сказал он. — Так уж у них принято. Я — на четверть миньон, и в этом смысле…
— Мне больно! — простонала Досада, отреагировав на его разрешение противоречия. Она попробовала ускользнуть, но он крепко ее удерживал.
— Через человеческое родство, это не оборот речи, — сказал Бедокур.
Обстоятельства затрудняли рассудительность беседы.
— У меня нет сестры! — рявкнул Арло и почувствовал, что из-за его гнева Досада смягчается и теплеет внутри и снаружи. Но что сказали норны? «Сей твердеющий уд…» — Только брат… да и тот мертв.
— Точнее, сводная сестра, — продолжал Бедокур. — Истина в том, что у Атона Пятого три живых ребенка от
— Он верен Кокене! — вспыхнул Арло. В какой причудливый диалог его втянули среди попыток совершить любовный акт? — Я все об этом знаю. Злоба умерла.
— Ты, самый младший, родился в § 410, — сказал Бедокур. — Миньонетка Невзгода зачала от Атона Утреннего Тумана, который родился в § 402 на планете Миньон. Он — наследник Старшего Пятого. Если, конечно, его общественное положение будет признано, что может и не случиться, поскольку он незаконнорожденный, гибрид двух культур, ни одна из которых не одобряет внебрачных детей. — Бедокур нахмурился, вспомнив о Вениамине, постоянном своем враге. — Но не бери в голову: все это пустая болтовня.
— Возможно, у меня и есть сводный брат, — согласился Арло, ибо это совпадало сего видением и потому обретало достоверность. — Но он — незаконный. Наследником Старшего Пятого признан я. На это указывает буква «А» в моем имени.
— По закону ты, как и твой отец, мертв. Согласно Галактическому Кодексу Атон умер в § 400. Мертвые не наследуют.
— Как и ублюдки, — пробормотал Арло. Но тут же подумал, что ему все эти формальности безразличны. — В таком случае пусть наследует Утренний Туман! Он — хороший человек, добропорядочный, со своей миньонеткой. А у меня и здесь есть чем заняться. — И он возобновил свои занятия с желанной Досадой.
— Его мать-любовница, миньонетка Злоба зачала от Атона его первого ребенка, который родился в § 400, когда Атон был в тюрьме, — продолжал Бедокур. — Этот был законным. — Он поднял руку, чтобы предупредить взрыв Арло. — Побереги свою ярость: Атон тоже об этом не знает. У Злобы не было возможности уведомить его до того, как он ее убил. Ребенок был возвращен на Миньон твоим двоюродным дедушкой Вениамином для защиты имени Пятых, и с тех пор я его шантажирую. Вениамин — образец благоразумия, он слова не промолвил об этом ни с одним посторонним и никогда не промолвит. Но от Хтона ничего не скроешь. Так вот, если будешь плохо себя вести, я расскажу все Атону.
— Он не поверит в такую ложь! — сказал Арло.
— Разве это ложь? Спроси Досаду, чей она ребенок.
Арло, пока его внимание было расколото между мучительным диалогом и возбуждающим физическим взаимодействием с девушкой, не мог связать очевидные вещи.
— Ты не?.. — спросил он с зарождающимся ужасом.
— Я — ребенок Атона и Злобы, — сказала Досада. — Я — дочь и внучка миньонетки Злобы.
Ошеломленный Арло пытался ее опровергнуть:
— Миньонетки рожают только мальчиков!
— Не всегда, если их линия безвременно гибнет, — объяснил Бедокур. — Когда миньонетка стара или чувствует приближение смерти, она раздает девочку. Злоба знала, что умрет, когда Атон вновь придет к ней, ибо ему не хватало плетки прирожденного миньона. Так что…
— Невозможно! Женщина не может управлять… — произнес Арло.
— Миньонетка может, — сказала Досада. — Ее тело способно различить мужское и женское семя ее любимого и воспринять нужное. Вскоре я зачну от тебя мальчика; а если ко мне приблизится смерть, я подарю тебе девочку, которая заменит меня.