Фронтир Индикона
Шрифт:
А вот это ты зря! В прошлом я не только мастер спорта по боевому самбо, но и служил в спецназе ГРУ. Противодиверсионная группа это вам не простая десантура, там в подкорку вбивают как моментально вывести из боя противника.
Движения отработаны до автоматизма. Плавно ухожу с линии атаки, перехватываю руку чуть выше запястья, по инерции, немного подтолкнув его, закручиваю вокруг оси, одновременно выкручиваю руку в суставе, до характерного хруста. Заваливаю его рядом с трепалом, резко так чтобы шея оказалась на доске и привычным движением, с силой опускаю било. Шея словно тростинка переламывается от мощного удара. Не останавливаюсь, перекатываюсь в кусты
Но, ничего не происходит, что неужели все? Больше никого нет? Слава богу! Я, осмотревшись, добил копьём первого нападающего, он и так не жилец, а лечить его, что толку, все равно ни есть, ни разговорить не сможет, тут даже хороший челюстной хирург не поможет. Отправился на поиски Мартина, не надеясь, честно говоря, увидеть его живым.
Но нашёл его метрах в ста от базы, в густых зарослях. Руки и ноги были заведены через палку назад и крепко связаны верёвкой. Во рту был вставлен кляп из грязных тряпок.
– Жив, жив!
– я обрадовался, едва ли не больше, чем в тот день, когда он мвышел ко мне впервые. Мне понравился это простодушный и честный человек.
– Герр, герр Ярослав! Благослови вас господь! Вы снова спасаете мне жизнь!
– начал тараторить он, едва я вытащил кляп.
– Я, я, - он стал от волнения заикаться, - разбивал траншею, когда меня ударили чем-то тяжёлым по голове.
– Скорее всего, в вас запустили камнем из пращи. Так, Мартин, я аккуратно сейчас вас развяжу, прошу не шевелитесь, вы, видно, долго в таком состоянии лежите, дождись пока пройдёт онеменение.
– Чёрт, чёрт! Связали как раба! Чёртовы зулусы!
– Почему вы так решили?
– Мне показалось, что их язык похож на зулусский. Они оттащили меня подальше и видно стали дожидаться вас, они где-то поблизости, герр Ярослав!
– Не беспокойтесь, Мартин, эта проблема уже решена. Они не причинят вам вреда. Когда я возвращался из саванны, на подходе к базе двое охотников за головами пытались взять меня в плен, к счастью, не очень удачно! При нападении, я бумерангом тяжело ранил одного, а второго убил в схватке, когда он бросился на меня с ножом.
Через некоторое время Мартин, размяв руки и ноги стал истово молиться и что-то говорить на голландском.
– Герр Ярослав, нам надо срочно уходить! Что если это только часть охотников?
– Не думаю, это, скорее всего, случайные охотники. Будь их немногим больше, я оказался бы рядом с вами. Вы как себя чувствует, идти сможете?
– Вполне, только немного голова кружиться.
– После такого удара неудивительно, вон какая у вас шишка на затылке. Пойдёмте лучше под навес, полежите пару часов в тени.
На площадке Мартин, увидев трупы, ничего не сказал, только злобно плюнул в их сторону и выругался. Я тем временем осматривал трупы. На них была нанесена белая раскраска, на лице полосы и точки над бровями для устрашения. На руках и ногах полосы, по телу отпечатки рук.
– Раскраска явно боевая, герр Мартин, на охоту так не ходят.
– Согласен с вами. Я участвовал в двух войнах с зулусами, немало повидал на своём веку, но эти совсем на них не похожи. Герр Ярослав, вы ранены?! У вас кровь на спине!
– Пустяки, Мартин, до свадьбы заживёт. Немного рассекли кожу. Вон тот, видите? Тот что постарше. Обратите внимание на ожерелье из больших фаланг пальцев. Раз, два… Восемнадцать штук! Лицо в шрамах, бывалый вояка и патентованный людоед, или людолов.
Второй нападавший был молод и имел ожерелья из клыков то ли гиен, то ли леопарда и кроме ножа копьевидной
– Взгляните, - я показал Мартину метательный африканский топор, который я нашёл неподалёку.
– Им, скорее всего, вас и ударили. Этот воин, видно, мастер по метанию топоров, если бы я не успел вовремя увернуться, то лежал бы с вами.
Треугольное узкое лезвие забито в топорище из чёрного дерева с утолщением в виде морды зверя, на нём вырезаны ритуальные изображения и знаки. Топор отлично сбалансирован, можно кидать как лезвием, так и обухом, вот так они и ловили пленников.
Обойдя базу, обнаружил место где двое воинов оставили свои вещи, запас сушёного мяса подозрительного вида, два десятка брусочков соли грамм по сто весом, метательный африканский многолезвийный нож в форме серпа, с четырьмя отростками совершенно фантастического вида. Вот это вещь! В наше время коллекционер такое чудо с руками оторвёт. Два охотничьих копья с широкими наконечниками из хренового железа и десяток твёрдых, как камень лепёшек. Самой же ценной находкой, для меня оказался амулет - золотая индийская монета на тонком кожаном шнурке и толстый металлический пруток непонятного предназначения.
– Что будем делать, герр Ярослав? Надо держать глаз на парусе, не дай бог, появится ещё кто-то! Пора убираться из этого места.
– Так, Мартин, отставить панику. Во-первых, у них с собой запас продовольствия на долгое время, во-вторых, соль не для еды, это местные деньги. А зачем им универсальные деньги?
– Не знаю.
– Соль в Африке - универсальная валюта, плата за продукты и информацию. Думаю, они искали кого-то другого, на нас же совершенно случайно наткнулись. Скорее всего они нас вчера заметили, костры то весь день дымили, а ветра почти не было вот дым и поднялся высоко. Идти нам, точно, никуда не надо, саванну они знают намного лучше нас, в ней от преследователей нам не скрыться, у нас нет ни оружия, доспехов. Предлагаю вот что, мы остаёмся на месте, вырубаем ещё больше зону безопасности, чтобы не проворонить нападение. На дереве делаем запас воды и дротиков на случай осады. Вы теперь носите оружие, постоянно. От пяти-шести человек отобьёмся, если их будет больше, то у нас нет никаких шансов. Но, ещё раз повторюсь, думаю, это случайные гости. Нужно побыстрей избавиться от тел. Вы, кстати, обратили внимание у них набедренные повязки из хлопка, причём очень хорошей выделки. Даю руку на отсечение это привозной хлопок, сделанный ткачом на станке. Так как в Африке никаких станков отродясь не было, а значит, тут хорошо развита торговля. По топорам я ничего не могу сказать, они могут быть сделаны и три тысячи лет назад, и в девятнадцатом веке. Но вот это, - я показал ему монету.
– Обратите внимание на коня рядом с алтарём.
– О, какая интересная монета, наверное, старинная. А что делает женщина на другой стороне монеты? Вы что-то знаете? На монете нет даты, там какие-то каракули, я даже не знаю, что это за язык. На ней даже нет цифр, ни арабских, ни римских.
– Это санскрит, Мартин, древний язык Индии. На монете изображён Ашваме?дха - ритуал жертвоприношение коня, одно из наиболее важных царских жертвоприношений ведийской религии, детально описываемое в Ажур и Риг-ведах. Этот древний обычай присутствует у всех индоевропейцев, в том числе и у наших с вами предков. Когда этот ритуал появился не было никаких монет, но, - Мартин внимательно меня слушал, - тот, кого вы назвали женщиной, на самом деле Вишна, верховный бог индуизма.