Фришка 3
Шрифт:
Гладкая стена по правую руку вскоре сменилась первыми домами. Вырубленные в камне фасады были украшены искусной несколько крупноватой резьбой в виде изгибающихся под прямыми углами канавок, которые образовывали затейливые лабиринты.
Обошли примерно четверть города по периметру, когда справа показался широкий тоннель. Друбин открыл массивную дверь в доме на углу, Светозар и Маллеус вошли за ним. Убранство помещения сильно походило на казарму. Остановившийся непись уставился на игроков, и они замерли в ожидании.
– Дом учеников, – протупив положенное время, изрек подмастерье. – Вот твоя кровать, вот твой сундук. Можешь хранить
Если бы не такие проколы с совершенно одинаковыми повторами фраз, ни за что не догадаться, что не живой, подумал Муромцев, глядя в спину удаляющегося Друбина.
Глава 2
– Я Семен, – протянул руку Маллеус. Он проехал всю дорогу в виде болванчика, сам в это время находясь оффлайн, поэтому раньше пообщаться не получилось. – Сам из Минска. Занимаюсь художественной ковкой в жизни и здесь тоже ковать собираюсь.
– Светозар, – пожал протянутую ладонь Муромцев. – Как ник в игре, так и зовут на самом деле. Русский, работаю строителем.
Закинув вещмешок в тумбочку, он хотел было отправиться на второй этаж разбираться с назначением, но тут беларус начал изливать душу. Проигнорировать его было бы невежливо.
Оказалось, мужик попал во «Фришку» случайно – преуспевающий ранее клиент резко поимел существенные финансовые проблемы и предложил расплатиться имитатором. За ужином дома Семен рассказал об этом как о курьезе, и его пятнадцатилетний сын аж на дыбы взвился: ты чего, батя, бери, это ж круто, за имитаторами тысячные очереди, а тебе по дешевке отдают. Так в мастерской неделю назад оказался четырехметровый куб, ставший любимой игрушкой отпрыска, напрочь забросившего компьютер, из-за которого раньше не вылезал. После двух-трех часов в ящике пацан выползал оттуда на карачках и с горящими глазами. Питаться стал нормально, а то раньше ел как котенок.
Пять дней назад Димка вспомнил, что его отец, вообще-то, кузнец, и принялся уговаривать родителя присоединиться к нему в какой-то «Фришке». Семен и сам игр не то чтобы чурался, поигрывал иногда в кораблики и хоккей на компьютере, но тут пришлось бы покупать еще один недешевый комбинезон. Однако отпрыск эмоционально расписывал сияющие перспективы заработка в игре, показывал видеоролики и объявления в сети о поиске специалистов в средневековых профессиях и уломал-таки батю.
Наобум сгенерировав персонажа, Семен сходу влип в отражение набега каких-то зеленых недомерков на лесную деревню. Через час он, здоровый мужик, любитель армрестлинга, шатаясь вывалился из имитатора реальности и, не чувствуя вкуса, высосал полбутылки коньяка из горла – запить стресс.
Хорошо, что Димка пришел чуть позже, когда эмоции уже отпустили, не видел отца в ошалевшем состоянии. Узнав подробности о созданном персонаже, сын бился головой об стену. Поднаторевший последнее время в этом вопросе Светозар понимал почему: человек народа боровцы был заготовкой для охотника, следопыта или друида. Чуть ли не противоположность кузнецу. Более неподходящие варианты есть, но мало.
Однако Маллеус, что переводится с латыни как «молот», под чутким руководством сына, ведущимся через приветку, сумел оправдать свое имя. С помощью расспросов выяснилось, что ближайший кузнец находится в другой деревне. Староста, доброжелательно настроенный к воплощенному,
Потом они очень душевно и почти по-настоящему нажрались с вождем и травником, оказавшимися мировыми мужиками, а на следующий день Семен поехал в Медиаль – столицу Срединной Империи, вассалами которой были боровцы. Со столичным послом племени пошли к гномам, где снова пришлось ковать, на этот раз топор.
– Вот этот, – кузнец показал на отличную секиру, прислоненную к сундуку. – Оказалось, для себя делал. Это вчера было. Оттуда меня сюда отправили, типа дальше учиться. Ну а дальше мы с тобой уже вместе ехали, – завершил свой рассказ беларус.
– И какой у тебя сейчас уровень мастерства? – спросил Светозар.
– Эээ… Не знаю. Блин, и сын не рядом, бабке помогать уехал, не спросить у него. Могу выйти из игры и позвонить, он знает.
– Не надо выходить, – сказал Муромцев и объяснил Семену, где и что надо нажимать.
– Шестидесятый, – сообщил тот, найдя нужную информацию.
Светозар и до этого понимал, что мужика надо вербовать. Максимальный уровень мастерства из ремесленников клана был у Кольчужкина, тридцать восьмой. В затылок ему дышал Валентин с тридцать седьмым. Впрочем, сегодня у них экзамен на подмастерьев, все получат по сороковому. У неписей-мастеров пятидесятый.
– А я в клане состою, – поделился Сварожич. – Вот отправили сюда с гномами задружиться. Ты сам, говорят, как гном, вот и езжай. Хороший коллектив. У нас и рукастые, как ты, есть. Не только куют, еще деревом, кожей занимаются – всем, что в игре надо. Но вообще мы больше насчет подраться. Бывает, хочется кому в морду дать, да нельзя, по судам затаскают. А тут запросто.
– Да уж. Сам бы кое-кому рыло своротил с удовольствием, – согласился Маллеус. – Сейчас уж время не то, что в молодости.
– Слушай, а может, я тебя в клан приглашу? – якобы осенило Светозара. – Вижу же, что нормальный мужик. Я там не последний человек, посодействую.
Семен замялся.
– Ты извини, но мне сын говорил никому не верить и ни во что не ввязываться. Давай я сперва с ним посоветуюсь.
– А позвони ему прямо сейчас, – Муромцев ковал железо не отходя от кассы. – Он, может, наш клан знает. Скажи, в «Дружину» зовут.
Персонаж кузнеца присел на каменную койку и пустыми глазами уставился в стену. Сварожич терпеливо ждал.
– Что у вас за клан такой? – спросил залогинившийся Семен. – Дед говорит, п..дюк чуть не по потолку забегал и орет.
– Да так, наваляли пару раз европейцам, которые слишком крутыми себя считали. Они и разнылись на весь интернет, – несколько вольно интерпретировал события прошедшей недели Светозар, скидывая договор.
Маллеус замер с появившимся в руках свитком.
– Серьезно у вас.
И, в противоположность своему простодушному поведению, принялся тщательно читать текст, уточняя те или иные моменты. Наконец он осилил документ и поставил электронную подпись.