Фрилансер. Сверх
Шрифт:
— Понял. Значит, без крови. — Я вздохнул с сожалением — был сторонником точечного жёсткого общения, чтобы на будущее запомнили. Ну да ладно, надо — значит надо.
Подъехали. У этого дома было три уровня, но размерами меньше, чем особняк Ортег. Для того, чтобы произвести эффект, из машины не выходил, связываться ни с кем внутри не пытался. Приказал бойцам самостоятельно, без попытки контакта, минировать створки. Сами мы стояли не так уж и хоронясь, можно сказать на виду, лишь бы взрывной волной
Вначале из дома вышло трое бойцов, попытались «наехать». Но под дулами десятков гауссовок, в том числе крупнокалиберных пушек мехов, ретировались, створки за ними закрылись, после чего тех, кто возился возле ворот, начали окликать по внешней звуковой связи. Парни Сто второго прилежно делали своё дело и не реагировали, и кто-то внутри понял, насколько дело приобрело серьёзный оборот. Ибо вскоре, гораздо раньше, чем я думал, зазвонил коммутатор Бэль — личная линия, номер бывшего.
Я не стал утруждать спутницу серьёзным разговором, всё равно звонят не ей, и ответил сам, переключив вызов на себя.
— Я вас слушаю!
— Бэль… Это… А ты кто? — удивление.
— Хуан. — Да, Хосе Мария, собственной персоной.
— Ясно. С тобой хочет поговорить отец. — И тут же голос сеньора Рубио-старшего:
— Хуан, как там тебя! Что…
— Шимановский! — перебил я.
— Что? — не понял он.
— Да когда ж вы уже выучите эту фамилию! Я ШИ-МА-НОВ-СКИЙ! Шимановский я! А не «как тебя там».
— Да хоть Лопес! — фыркнул он, но сбился и продолжил без прежнего запаза. — Хуан, что происходит?
— Как что? Штурм вашего дома, конечно же! — удивлённо воскликнул я, поражаясь его тупости. Он что, не видит, что некто под прикрытием мехов минирует его ворота?
— Но… Почему?
— А догадайтесь.
— Кедр — Сто второму. Мы готовы! — ожила другая линия.
— Сто второй, подрыв по готовности. Сто двадцать пятый, штурм по сигналу от спецов Сто второго. Выполнять.
— Есть, выполнять!
— Есть, выполнять! — отчитались парни.
— Это, как понимаю, ты своим псам? — А это дон Рубио.
— Ага.
— Хуан, не надо штурма! — Голос собеседника перешёл в испуг. — Мы открываем створки и сдаёмся! Все наши бойцы складывают оружие и разоблачаются, не надо устраивать цирк!
— Нет-нет, сеньор Рубио! — протестующе воскликнул я. — Мы не можем. Мы же готовились! Хотите, чтоб мои люди потеряли квалификацию? Хуже того, может произойти вообще непоправимое — вот не станем мы штурмовать, сохраним вам целыми ворота, не убьём никого… А завтра все подумают, что это мы вас на пушку брали, а на самом деле — лузеры и неудачники, не способные к такому штурму.
— Но вы способны к штурму! — из последних сил удерживался от истерики сеньор. — Клан Ортега подтвердит!
— Это знаю я, но не знают они, — нахально усмехнулся я. — Те, кто будет судачить завтра.
Сеньор попытался что-то ответить, но
— Алё, Хуан, ты там? — снова сеньор.
— Да.
— Останови их! Мы сдаёмся! Капитулируем! Мы не сопротивляемся, мать его!..
Вот таким он мне больше нравится. А то звонит, понимаешь, голос повышает. Требует что-то…
— В таком случае, всем разоблачиться. Охране — сложить оружие и пройти в главную гостиную дома. Все члены семьи и слуги — также должны собраться в главной гостиной. Все двери и створки — поднять, системы защиты деактивировать. Только тогда никто не пострадает. Всем взрослым лечь на пол, лицом вниз, руки за голову и ждать моих бойцов.
Небольшая пауза, и отчёт:
— Всё, все распоряжения отдал. Ждём вас в главной гостиной, без оружия. ВСЕ!!!
— Хорошо, мы выдвигаемся.
Я уже думал разъединиться, когда собеседник сорвался:
— Хуан, ну зачем так-то? — проревел он на том конце, и голос был полон отчаяния.
— Зачем? — решил я ответить, хотя такие разговоры вроде как надо вести лично, будучи внутри. — Затем, что вы по-хорошему не понимаете! Лично вы, сеньор! А раз не понимаете по-хорошему — вас надо учить. По методике корпуса. Знаете тамошние методики? Нет? На шею и запястья надеваются браслеты, которые при активации бьют током. Кнопка активации в руках преподавателя. И если ты чего-то не усваиваешь, или усваиваешь плохо, тебя шандарахает вначале не сильно, но при повторе ошибки всё сильнее и сильнее. Пока, нахрен, не потеряешь сознания из-за своей тупости. И, скажу, сеньор, это ОЧЕНЬ мотивирует думать и не повторять ошибок. Вам бы такой прибор в детстве, глядишь, и не напортачили бы.
Разъединился, чувствуя, что готов сорваться. А срываться не стоит.
— Маску на лицо, ставь замену воздуха, жди, — бросил я Бэль, и, когда она надела маску, поднял люк и вышел. Изотопный анализатор показывал безопасную зону вокруг нас, но мало ли…
Минут десять понадобилось, чтобы самые злые изотопы рассеялись, а температура на входе стабилизировалась, чтобы можно было войти без скафа. «Бульдоги» к тому моменту уже взяли всё под контроль снаружи дома и в тоннелях внизу, бойцы в тяжёлых и средних скафах — караулки и внутри дома.
Вошёл. План дома выучил ранее, а сейчас, пока ехал, повторил, куда идти знал. Гостинная — главная парадная зала дома. Как и обещали, все лежат лицом вниз. Никто моим парням не сопротивлялся, и не думал — плюсик в карму. И охрана, и слуги — все здесь. А вон и Хосе Мария, в общем ряду лежащих в ряд, словно шпалы. Его я не стал не то, что трогать, а вообще не стал внимание на него обращать, направившись сразу к главе клана. И, по накатанной, общение начал с озвездюливания — бил ногами по рёбрам, стараясь не сломать последние. И когда злость немного схлынула, заставил себя успокоиться и бегло бросил: