Фрилансер. Сверх
Шрифт:
— Всё, что есть тащи! — пошутили из группы.
— Ты ещё здесь? — прикрикнул старший.
— Сей момент! Во второй у ребят есть, это ближе…
Через минуту мне в руки вручили обычную армейскую фляжку. Фляжку с таким ядрёным запахом этанолоа, что непроизвольно скривился.
— Вначале ты. За дружбу! — усмехнулся я, протягивая её старшему. И принял её назад, только когда он сделал большой глоток. Сделал, хапнул ртом воздух, закашлялся.
— Хороший спирт! Венерианское качество!
Я повёл носом над отверстием — да, баш нормальный такой. Суперский. Артиллеристы спиртом пушки протирают, там ректификат
— Хуан, не смей! — голос Сюзанны в ухе. Напрягся, рука замерла. Думал, испортит сцену, но нет — этим предупреждением всё и ограничилось. Отвечать ей перед всей страной не стал, просто глубоко выдохнул и сделал большой глоток. Так надо, это шоу.
Хорошо пошло! Аж из глаз слёзы брызнули. Захапал ртом, но ни закусить, ни запить под рукой не было. Поднёс к носу рукав, задышал рукавом — как учили в корпусе девчонки Жанки. Правда, они учили теории, на практике такого крепкого пойла ни разу пить не приходилось. Однако рвотные позывы удержал, это хорошо. Наконец, пришёл в себя.
— Хорошо пошёл! Достойный спирт. Забирайте.
Махнул рукой, и оная Сюзанна, вышедшая из машины и стоящая рядом с нею, подняла люк и выпихнула наружу сеньора главу департамента.
— Он ваш. По трупу, если что, решим — оставлю человека, как закончите — заберёт. Это всё же гражданский, не боевая потеря, похороны по гражданке и организуем.
— Так, отставить! — появилось новое действующее лицо. Тот самый лейтенантик-кадровик, про которого прочёл в досье. Тыловые подразделения остались со своими командирами — нет смысла их менять, но те, кто на передке, тех кадровиками принудительно разбавили. И этот сосунок увидел своих подчинённых только позавчера, когда подразделение переводили к Сенату. И, похоже, колотит тут понты, ставя себя, понимая, что он для их уже спаянной команды — никто.
— Сеньор? — обернулся я к нему.
— Это армия, уважаемые! — всё понял он,но, суд по глазам, не собирался сдаваться, и стоял на своём. — Со своими порядками и дисциплиной. Что бы вы там ни задумывали — делайте это не в моей роте! Не могу сказать «проваливайте», вы хоть и гражданские, но начальство, но мои бойцы выполняют только боевые приказы. Мои бойцы в этом не участвуют.
Хотелось злиться и сквернословить. Какой-то придурок с двумя маленькими звёздами на погоне будет ломать игру государственного масштаба?
— Сеньор лейтенант, я являюсь специальным представителем её высочества, выполняющей обязанности её величества, — попробовал разрулить я. — Я РАЗРЕШАЮ этим людям провести воспитательную беседу вот с тем человеком.
— Обязательно! Конечно! — ехидно кивнул тот. — Но только не в моей роте. Согласуйте с командованием, и вперёд. А без его приказа в моём подразделении неуставного непотребства не будет.
Судя по мрачной решимости на лице, он серьёзно. Ой дура-ак! Ну что ж, сам виноват. Я не клерк-чиновник, пробивающийся сквозь бюрократию. И не армейский командир, пытающийся запустить военную машину на выполнение приказа. Я Сверх, повелитель всего этого ареала! А значит читер, ибо все вокруг, включая военных с их порядками и уставами — всего лишь мои ресурсы. Пробиваться через бюрократию — увольте! Как и увольте что-то кому-то объяснять. Лее Филипповне потом объяснять будете.
— Парни, взять! — обернулся и отдал
— В каком смысле арестован? Что значит на проверку?..
Лейтёха растерялся. И кто бы на его месте не растерялся, когда полтора десятка бойцов, прибывших со мной, включая нескольких ангелов, наставили на него свои гауссовки. А двое подошли и быстро скрутили, подавляя любое сопротивление. Его же бойцы, его собственная рота, под предводительством неформального лидера даже не пошевелились, лишь довольно и очень ехидно заулыбались.
— Кажется, он вам не сильно нравился, — пробил пробный я, когда что-то возмущающегося лейтинантика усадили в третью машину.
— Много на себя брал, — ответил один из бойцов. — Строил из себя…
— Манали мы таких стройщиков! — поддержал другой.
— Мы свой дом защищаем. А он — карьеру делает, — подвёл итог аргументам старший.
Разумное обоснование. А парника, похоже, сам виноват. Надо было находить диалог с личным составом, а не давить, что ты — армейский. Да, это гражданские, но они держат в руках оружие, которое взяли в руки без тебя, и даже кого-то успели убить. Но идиотов учить просто некогда.
— Ну всё тогда, он ваш, — усмехнулся я.
— Спасибо… Хуан! — произнёс старший. — Взять его! Начнём веселье, девочки! — А это он уже своим.
Я развернулся и пошёл к машине, не видя, как двое бойцов подхватили вдруг начавшую сопротивляться тушку сеньора министра, а третий с размаху зарядил ему под дых.
Завтра их сменят. Как бойцы они так себе — слишком мотивированы. В смысле, на беспредел. А армия, лейтёха прав, это в первую очередь дисциплина. Так что помурыжит его «пятёрка» и отпустит без санкций — прослежу. А их на дембель, домой — специально подобрали с перспективой тут же расформировать нафиг. Всё этот молодой правильно сделал на самом деле, и не побоялся грозного меня с впечатляющей бумажкой от главы государства. А что нервы попортят сегодня и завтра — так не надо серьёзным силам их игру портить. Думать тоже иногда полезно.
Бум! — Визг. Бум! — Хрип. Попытка что-то сказать, как-то оправдаться, что «не виновать»… Затем, кажется, сеньора уронили и начали приходовать ногами, что-то нежно-нежно выговаривая. Почти ласково, словно он котик, или младенец. Я не оборачивался — шоу, держал марку. Так и сел с равнодушным видом в «Либертадор» и закрыл люк.
— Стоп, снято! — облегчённый голос в ухе. И сразу, через десять секунд, вызов по первой линии.
— Ну как? — с улыбкой самодовольства произнёс я.
— Нормально. — Фрейя на том конце не улыбалась. — Всё согласно плана — потому особо хвалить не стану. Ты справился. Но теперь дуй бегом во дворец, разгребать проблемы.
— А их много? — Напрягают такие выпады. Ожидаемо я собрался, приготовившись к худшему, даже не представляя, что может быть «худшим» после штурма дворца и всего пережитого.
— Две. Обе без тебя не решить. Одна — финансовая, мы только что чуть бюджет не просрали. И без тебя никак, повторюсь — твой профиль. Но эта проблема на втором месте. На первом же — террористы. Снова, мать его, террористы! — в отчаянии завопила она, теряя самообладание. Испуг в голосе, страх. Отчаяние. А это серьёзно.