Фригорист
Шрифт:
В конце длинного, почти во весь кабинет, стола, восседал хозяин. Даже с расстояния в два десятка метров, он показался Спирягину очень большим. Вообще-то доктор видел его пару раз, но это было несколько лет назад, когда Вадим Михайлович объяснял ему суть своей разработки, а после они общались только по телефону. С тех пор босс стал еще массивнее. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, положив тяжелые руки на подлокотники. На безымянном пальце правой руки сверкал золотой перстень с каким-то темным камнем, который тоже искрился как бы сам
– Ну, иди сюда, – раздался суровый баритон босса, – чего застыл как три тополя на Плющихе?
Спирягин приблизился, стараясь не глядеть в бесцветные глаза, смотрящие на него в упор. Они были как два бурава, старающиеся просверлить Вадима Михайловича насквозь.
– Садись, – грубо приказал босс.
Вадим Михайлович с трудом выдвинул из-за стола показавшийся ему непреподъемным стул и с облегчением плюхнулся на него. Он снова посмотрел на человека с перстнем. Тот почесал огромной ручищей сивую трехдневную щетину на мясистых щеках, вставил между влажных губ коричневую сигару и долго прикуривал, щелкнув золотой зажигалкой.
– Ну что? – рявкнул он, вопросительно глядя на Спирягина.
– Вз-зр-ы-ыв в ла-а-бо-о-рато-о-рии, – заикаясь произнес Спирягин, утирая пятерней лоб, – нашей вины нет… нет тут нашей вины, – запинаясь повторил он.
Спирягин, обычно такой красноречивый оратор, был поражен и устыжен приступом косноязычия.
– Слышал уже, – недовольно буркнул флегматичный увалень, – конкретнее.
– Налет, – косноязычие не оставляло Спирягина.
– Кто такие? – выдвинув нижнюю челюсть, поинтересовался босс.
– Не знаю, но ясно, что нашей вины… – промямлил Спирягин.
– Говоришь, пять трупов? – проигнорировал робкое оправдание профессора хозяин.
Спирягин кивнул.
– Странно, – хозяин уставился на Спирягина своими лягушачьими глазами, отчего у последнего по спине забегали мурашки.
– Это происки конкурентов… врагов… – торопливо проговорил Спирягин, – никакой утечки быть не могло!
– Значит, была утечка, – зловеще процедил хозяин, – кто мог узнать, чем мы занимаемся?
Он не переставал изучать бледное взволнованное лицо профессора.
– Я абсолютно уверен в своих коллегах, – немного овладев собой и стараясь придать голосу как можно больше убедительности, сказал Вадим Михайлович.
– Коллеги твои, – криво усмехнулся босс, – уже в раю… или в аду, – мрачно добавил он, – а мы пока здесь паримся и чую, проблем у нас прибавилось.
– Нельзя ли водички? – с неловким смирением улыбнулся Спирягин.
– Может, хочешь чего-нибудь покрепче? – поинтересовался босс.
Спирягин отрицательно покачал головой.
– Пей, хрен с тобой, – босс легким движением волосатой лапищи пододвинул графин к Спирягину, – только нужно разобраться, что там у вас приключилось?
– Чего приключилось, – пробормотал профессор, наполняя свой стакан, – кто-то нас решил того… ликвидировать.
Сам не замечая этого, доктор перешел на
– Всех перестреляли, гады, – продолжил он, сделав несколько больших глотков, – а потом еще лабораторию подожгли. Хорошо, что пожарные вовремя приехали.
– Оттого, что приехали пожарные, – с хрипотцой в голосе заметил босс, – твои приятели не стали себя лучше чувствовать. Если я правильно понял, – добавил он, – в живых никого не осталось?
– Никого – Спирягин отрицательно покачал головой.
– Ты хоть знаешь, сколько я бабок на вас ухлопал? – раздраженно вопросил хозяин кабинета и, не дожидаясь когда профессор что-нибудь скажет, ответил сам: – Немерено! Ты таких денег даже представить себе не можешь, хоть и профессор. Я бы на них мог пару самолетов прикупить или поместье на берегу Средиземного моря… А потратил все на тебя, поддавшись уговорам.
Вадим Михайлович не помнил, чтобы его кто-то уговаривал продолжить свои исследования, которые он начал еще будучи доцентом одной из кафедр сельхозинститута, но перечить не стал. Да, этот человек с перстнем поинтересовался, чем он занимается и, выслушав его выкладки, с ходу предложил финансирование проекта, не считаясь с расходами. Было арендовано помещение, закуплено необходимое оборудование, охрану предоставил сам босс. Работа продвигалась довольно быстро, учитывая специфику предприятия. И вот теперь, когда они подошли к заключительной стадии эксперимента, произошло такое…
– У нас все было почти готово, – простонал Спирягин, закашлявшись.
– Ты, Вадим Михалыч, – босс нещадно дымил сигарой, не сводя прищуренных глаз с профессора, – не знаешь, сколько заинтересованные люди готовы была выложить мне за твое открытие! Представляешь, какие возможности открывались передо мной?! Не представляешь. Я ведь проделал огромную работу, пока ты копался в своей лаборатории, связался с нужными людьми, вышел на солидные организации, не один раз побывал за границей.
– Так ведь… – пробормотал профессор, но босс не дал ему слова.
– Молчи, чмо, – выпустив пахучую струю дыма ему в лицо, произнес он, – тебе слова не давали. Я говорю… Я бы на этом открытии смог заработать не меньше двух миллиардов зеленых. Ты даже представить не можешь такую кучу зелени. Может тебе объяснить более доступно? Это два на десять в девятой степени, если так тебе будет яснее.
Хозяин кабинета сам обладал кое-какими познаниями и в математике, и в биологии, и, даже немного в физике, поэтому и смог выдать свою версию количества валюты, которую рассчитывал получить с иностранных инвесторов. Может, она была несколько завышенной, но его целью было произвести впечатление на этого замухрышку в оливковом костюме и сочно-зеленой сорочке, под которого он уже отвалил столько бабок. Видно, затея его оправдалась, потому что профессор сперва позеленел как его рубашка, а потом сделался бледным словно накрахмаленный больничный халат медицинской сестры.