Шрифт:
Мисилюк Валерий Олегович
Фригидарий
("Рассказы о врачах")
Хороший праздник - Восьмое Марта! Веселый, весенний! Женский, можно сказать даже - гинекологический. Однако заклинаю Вас, в любой праздник, хоть революционный, хоть церковный, сидите дома! И в медицинские учреждения обращаться не рискуйте! Особенно на операцию. Потерпите пару дней, пока доктора после отдыха отдохнут. Персонал в больницах в основном - женщины, поэтому, если Вы Восьмого Марта встретите там трезвого мужчину, значит у Вас самого - белая горячка. Я за десять лет работы ни разу не видел.
Вот была раз история. Поставили меня дежурить ответственным по хирургическому корпусу как
Так что я оценил оказанное мне доверие и приступил к несению боевой вахты. Но, несмотря на тренировки, любовь и периодический холодный душ, к утру был пьян до изумления. Слава богу, пронесло в смысле операций. Ничего серьезного не было! А то бы наша бригада точно голову к жопе кому-нибудь пришила. А следующая смена удивлялась бы, как ловко все работает. Я то знаю, как это делается. Моя подруга еще на втором курсе почти убедила профессора по анатомии в удивительном сходстве головы и задницы. Она на костях таза показала и назвала по латыни все отверстия и бороздки черепа. Наверное, от волнения.
Но речь в нашем рассказе пойдет не совсем о медицине, вернее о медицине экстремальных состояний.
Всем известно, что на зарплату обычного врача прожить могут только москвичи и кавказцы. Остальным регионам надо подрабатывать. Когда-то доктора пытались жалобно просить Министра здравоохранения повысить им оклады. Но он твердо заявил:
– Хорошим врачам денег хватает!
Поскольку мне не хватало, значит, я был плохим. И вынужден был дополнительно работать в совместной финско-российской фирме, спортивным врачом. Деньги там платили не в пример больничным, поэтому я за такую работу держался. Фирма как раз на девятое мая организовала "Северное сафари". Десять финских идиотов решили по Онежскому озеру на лыжах дойти до Кижей и обратно. Идти они планировали налегке, поэтому требовалось сопровождение. Мы с моим другом Витькой и были сопровождающими. Должны были везти на снегоходе "Буран" с прицепом их вещи, еду. Опережая, готовить стоянки. Разводить костер, греть чай, суп. Следить за здоровьем туристов.
Витя тоже работой дорожил. Поэтому, справедливо опасаясь моего опоздания, приперся на своем "Запорожце" ко мне на дежурство в три часа утра (или ночи, не пойму?). Ох, и досталось ему, свеженькому от женщин - и тепла, и любви, и спирта. Но он парень крепкий, поздравлял достойно.
И в результате все беды из-за баб, и их бабского праздника!
Вышли мы утром во двор, а мороз - минус двадцать ударил! Еле-еле "Запор" отогрели, а стекла так замерзшие и остались. Лихо выезжаем "по приборам" на широкую дорогу. Минут через сорок я говорю:
– А что это встречных машин нет?
– А мы по озеру едем, по льду. А то еще менты остановят, могут запах унюхать!
– Логично! Могут и унюхать. Если своих женщин не поздравляли.
– Ловко так до деревни ближайшей доехали, никого не задавили (рыбаки все дома сидели, холодно очень). В деревне - старт "Северного сафари". Там новый сюрприз! Пухленькая симпатичная
Горячие финские парни у соседней избы тщательно лыжи мазью натирают, готовятся. А один красномордый нас на камеру снимать начал. Завидовал, наверное, нашему вдохновенному состоянию.
– Ты главное, не ссы!
– Прямо ему в камеру говорит Витя.
– Если в трещину не залупимся, довезем твои портянки до Кижей, жив будешь!
Ну, раз в первом акте упомянули трещину, как говорил в своё время Чехов Горькому, во втором - она обязательно выстрелит! Суровые законы жанра, мать их так.
Погрузились мы с Галей в прицепные сани, среди вещей поуютней устроились. Подождали, пока финны отойдут на километр, выпили на посошок. Витька за руль, и - в путь. Мороз держится строго под двадцать, лед сияет на солнце разноцветными радугами и хрустит, как малосольный огурец на закусь. Витька руль одной рукой держит, из под другой руки строгим взором дали осматривает. Пытается направление на Кижи по запаху определить. Но его собственный запах перегара любую ориентировку с ног сбивает. Мчимся на всех парах, мелкие ледяные глыбы перескакиваем, крупные объезжаем. От тряски мы с Галей так тремся, друг об друга, что того и гляди вспыхнем.
Лыжников наших, последователей Антикайнена, обогнали. Возле какого-то острова развели костер, согрели им еду, чай. И дальше помчались.
И вот она, трещина, родимая! Залупились все-таки! Я и Галя в санях как раз задремали, и вдруг горячей волной нас обдал ледяной холод!
Дальнейшее я помню смутно. Нас спасло то, что трещина была узкой, и "Буран" с санями сложились в ней, как перочинный ножик. И мы с Витькой вынырнули и быстро заклинили их во льду запасными лыжами. Все заняло несколько десятков секунд. Переход от пьяного сна к трезвой бурной деятельности был настолько резким, что мы даже пока не мерзли. Хотя одежда мгновенно покрылась ледяной коркой. И главное - молча все, хотя обычно любим поматериться. Хотели перекурить, сигареты были у Гали, а ее нет. Вернее есть, но пускает пузыри на небольшой глубине, уносимая на дно намокающей теплой одеждой. Второй раз нырять опять выпало мне. Галя вцепилась в меня, как шальная. Чуть вместе с собой не утопила. Пришлось ее слегка по лбу треснуть, чтоб спасать не мешала. Сверху, со льда, Витя помог, а то бы одному не вытянуть.
Но в каждом жутком приключении бывают и приятные моменты. Наступил такой и у нас. Стали мы Галю - спасательницу до гола на двадцатиградусном морозе раздевать! А сами мокрые. Зрелище, доложу Вам, эротическое! Жаль только, что петушки наши надежно к трусам примерзли. Как говорил мой дед, когда ему девяносто лет было:
– Похоть ещё есть, а вздыбу уже нет!
– Бабка!
– Частенько кричал он. Бабушка, занятая на кухне, отвечала минут через десять:
– Чего тебе?
– Ничего! Перехотел уже!
У меня всегда в запаянном полиэтиленовом пакете лежит один запасной комплект теплой одежды (и пластиковая пол-литра спирта). Один! Пришлось отдать его Гале, хотя очень хотелось переодеться самому. Но мы вынуждены были согреваться спиртом, нарушив правила экстремальной медицины: на морозе алкоголем согреваться нельзя! Мозг теряет контроль над терморегуляцией, и обмораживаешься еще больше. Лучше всего согреваться горячими жирными свиными щами. Но где ж их найти? Нас колотила такая дрожь, что стало наплевать на правила. Одежда финнов частью намокла, частью утонула. Так что мы только отжали свою, и стали одеваться. Но Витька мне сообщает: