Фрида

Anastay

– Бегом, пока коридор пуст, - велела я своим бывшим друзьям, когда отперла двери.

Они переглянулись и не стали задавать лишних вопросов. Блез с Гарри подхватили под руки хромавшего Рона, Гермиона с Джинни быстро собрали все мантии и личные вещицы, валявшиеся в комнате. Двумя поворотами и одной лестницей позже мы были в комнате Северуса Снейпа, в которую я, после болезни, все еще имела доступ, и я уже разжигала камин.

– Ты ведь знаешь, как попасть в штаб-квартиру Ордена Феникса? – спросила я Гарри.
– Тебе придется рассказать нам.

– Им, но не тебе, - заявил Поттер, впрочем, не слишком

уверенно.

– Ты еще не понял? Я ненавижу Моргану всей душой. Я никогда не была на ее стороне, - я поглядела на Блеза, который стоял все так же хмуро, как и в предыдущий мой визит к ним. – Ты ведь хорошо знаешь меня.

– Оказалось, не так хорошо.

Я подавила странное жжение в моей груди, кивнула и протянула им их палочки и мешочек Летучего Пороха.

– Ладно. Выбирайтесь без меня.

В камине последовательно исчезли Джинни, Гермиона, Рон с Гарри (тот поддерживал друга) и Драко. Блез был последним.

– Прощай, - сказала я. Он закусил губу, покачал головой и притянул меня к себе.

– Площадь Гриммо, двенадцать!

В Ордене царил настоящий хаос, когда мы прибыли туда. Молли Уизли, которая уже не чаяла увидеть своих детей живыми, завывала в голос, Ремус Люпин, который, как оказалось, вовсе не предатель, а просто выполнял какое-то странное поручение Дамблдора (чтоб ему пусто было!), обнимал Гарри. Ко мне, Блезу и Драко относились более скептически. Особенно ко мне.

Впрочем, меня не посадили в тесный застенок, как я опасалась, а позволили разместиться наравне с другими. Нас, всех семерых, поселили в одну комнату (сейчас здесь обитало практически пол-ордена, и свободных комнат почти не было), накормили обедом и только затем заставили рассказывать все, что с нами произошло.

– Говорят, вы со Снейпом прикончили Дамблдора? – Аластор Хмури вращал своим искусственным глазом и смотрелся довольно неприглядно.

Это был решающий вопрос вечера. Но я знала, как на него ответить.

– Дамблдор жив.

В наступившей тишине было только слышно, как ругается в прихожей старуха на портрете.

– Он подвергся проклятию, когда пытался уничтожить один из крестражей, и серьезно заболел. Мы инсценировали его гибель, и теперь его лечит мой дед, крупный специалист в таких вещах. Северус Снейп невиновен в его гибели. Он верен Ордену.

Я говорила уверенно, но этой уверенности не было во мне самой. Северус Снейп безукоризненно служил Моргане, и его единственная помощь Ордену – уничтожение крестражей – полностью совпадала с целями моей «бывшей матери». И на его месте я бы не стала служить организации, которую возглавлял человек, сотни раз отправлявший тебя на смерть.

Но члены Ордена должны думать именно так. Иначе его просто могут убить при случае.

– Снейп помог нам выбраться из Малфой-мэнора, - вдруг сказал Рон. От него я точно не ожидала поддержки, но была рада его словам.

В этот же вечер я отправилась в Мексику. Пришлось воспользоваться самолетом и старым трюком с оборотным зельем – но я не могла применить магию. Министерство теперь, когда исчез Волдеморт, перешло под контроль Морганы, и все магические перемещения отслеживались.

Альфаро и Дамблдор над чем-то смеялись на кухне. Перед ними лежали нарды, но

партия была доиграна. Они явно нашли общий язык. Увидев меня, оба посерьезнели.

– Как дела в славной Англии? – спросил Альфаро, велением руки отправляя нарды в комод и предлагая мне присесть.

Я вкратце рассказала о последних событиях.

– Альбус только три дня, как на ногах, а уже ждет не дождется, чтобы вернуться в свой Орден, - сообщил мне дед.

– Теперь я наверняка должен это сделать, - Дамблдор хмурился. Уничтожение Волдеморта было прекрасной новостью, но теперь вместо него имелась Моргана, угроза ничуть не менее реальная и серьезная.

– Пожалуй, я отправлюсь с вами, - Альфаро снова раскуривал свою трубку и не выглядел особенно озабоченным.

Я кивнула. Не может же он вечно оставаться в стороне. Я глянула на Дамблдора, поглаживающего седую бороду изуродованной рукой – она теперь никогда не будет прежней, и хмыкнула неожиданной мысли.

– Вы когда-нибудь летали на самолете, Альбус?

– Я сказала членам Ордена, что Снейп на вашей стороне. Вы должны это подтвердить, - сообщила я Дамблдору, когда мы поймали такси, чтобы добраться из аэропорта до площади Гриммо. Выглядел он неважно – полет плохо сказался на его еще пока очень слабом здоровье.

– А если это не так? – спросил он, сверкнув своими голубыми глазами.

Ох, как это плохо. Я надеялась, что старик подтвердит, что Снейп служит вовсе не Моргане.

– Если вы не дадите подтверждения, его могут убить, - сказала я.

– Или он может убить тех, кто будет уверен в его преданности Ордену.

Нас остановил Альфаро.

– Ваш спор не имеет смысла. Он может умереть в любом случае. Мы приехали.

Я рисовала карты особняка и окрестностей, рассказывала про магическую защиту, особенности приспешников Морганы, про их намерения и достижения, о которых знала. Дамблдор, который для Ордена Феникса значил гораздо больше, чем я могла предположить, целыми днями составлял коварные планы мероприятий, подрывающих деятельность Морганы. Будь его воля, он сам бы носился по Англии и участвовал в каждом из них, если бы не Альфаро, который не позволял ему пользоваться палочкой, чтобы не спровоцировать болезнь снова. Мне было сложно в этом признаться, но я даже начала уважать старика. Вместе с еще несколькими членами Ордена они вовсю разрабатывали сценарий последней, решающей битвы.

Нас, детей, на задания не отправляли и не пускали (больше всех рвался Гарри Поттер – вот уж в чем Снейп был прав, у парня явный комплекс героя). Зато, когда мы рассказали о портключах, основанных на эльфийской магии, к нам отправили Алишу Джонсон, женщину, с отличием закончившую Магистратуру по части магической защиты и перемещений, и все вместе мы дорабатывали и настраивали портключи для резиденции Морганы. Помогал нам, конечно, Добби, и еще один эльф, Кикимер, который служил Гарри Поттеру и повсюду таскался за ним с преданным видом, вызывая ревность Добби. Я узнала, что раньше у них были более прохладные отношения, но домовик проникся любовью к Гарри после того, как они общими усилиями уничтожили один из крестражей – Медальон Слизерина. Гарри вообще притягивал к себе множество странных личностей, бедняга.