Фрэнк Вудс
Шрифт:
– Почему ты так решил? – с лёгким удивлением спросил Фрэнк.
– Давай не будем об этом сейчас. Наслаждайся праздником, я не хочу портить тебе настроение. Расскажу потом.
– Да брось, Уэйн, – махнул рукой Фрэнк, отпив ещё вина. – Сегодня ничто не сможет испортить моё настроение. Так что выкладывай.
Уэйн на мгновение задумался, будто взвешивая слова, но затем всё же решился:
– Хорошо. Я в последнее время часто слышу от своих людей, что несколько недружелюбных личностей начали часто собираться вместе.
Фрэнк нахмурился, чувствуя,
– И кто же эти личности? – спокойно поинтересовался он, хотя напряжение в его голосе было едва заметным.
– Джозеф Полл, Рассел Крейг, Тодд Аарон и Дьюк Эрнест.
Фрэнк медленно кивнул, услышав знакомые имена.
– Ага, Джозеф Полл… Помню его. Это ведь его казино я закрыл, да?
– Верно, – подтвердил Уэйн. – И ещё ты закрыл ночной клуб Рассела Крейга, стриптиз-клуб Тодда Аарона и тайный бордель Дьюка Эрнеста. До этого они никогда не собирались так часто вместе.
– И что с того? Мы вот тоже собрались здесь, в моей гостиной. Это что-то значит? – Фрэнк усмехнулся, но в его глазах уже читалась настороженность.
– Разница в том, что эти люди тебя ненавидят до смерти, – серьёзно ответил Уэйн.
Фрэнк помрачнел, но постарался сохранить невозмутимый вид.
– Меня ненавидит много людей, – спокойно заметил он. – И главы мафии, и бывшие деловые партнёры. Я их не считаю. Но, как видишь, я всё ещё жив и здоров. Для них я неприкасаем.
– Да, ты прав, – Уэйн слегка наклонился вперёд, глядя на Фрэнка с пристальным вниманием. – Ты действительно неприкасаем для них. Но знаешь ли ты почему?
Фрэнк слегка приподнял брови.
– Конечно, друзья.
– Именно, – подтвердил Уэйн с серьёзным тоном. – Мы – твои друзья. Я очень благодарен тебе за то, что ты помог мне стать мэром, за то, что вместе мы очистили город от грязи и навели здесь порядок. Ты сделал многое, и я в долгу перед тобой. Но вот что пугает меня: когда такие люди, как Джозеф Полл, Рассел Крейг, Тодд Аарон и Дьюк Эрнест, объединяются, это может привести к чему-то страшному. Если раньше они не могли до тебя дотронуться из-за нас, твоих друзей, то кто знает, может, теперь они решат начать с нас?
Фрэнк задумался, его лицо стало мрачнее.
– Что ты хочешь сказать?
– Просто будь повнимательнее и относись к этому серьёзно.
– Ладно. Я не привык морочить голову по пустякам. Что и тебе советую. Но хорошо, Уэйн, я буду следить за ними.
– Спасибо за понимание.
В этот момент дверь в гостиную медленно открылась, и на пороге появился старший сын Фрэнка – Ричард. Он не сразу вошёл в комнату, остановившись у дверного проёма. Взгляд его метнулся к отцу и его собеседнику, и на миг ему показалось, что он стал невольным свидетелем закрытого обсуждения дел, о которых ему лучше не знать. Но любопытство взяло верх. Стараясь казаться невозмутимым, он всё же решился заговорить:
– Вы тут отмечаете или о делах беседуете? – голос его звучал слегка иронично, словно он сам не знал, стоит ли ему присоединяться.
Фрэнк с лёгкой улыбкой повернулся к сыну:
–
Ричард, не долго думая, подошёл к компании и устроился на одиночном диване, что стоял напротив стола. Его движения были непринуждёнными, хотя взгляд выдавал то, что он не прочь бы подслушать разговоры, если бы они велись о делах. Отец, пытаясь увести внимание сына от всего, что не касается его, предложил:
– Выпей сок.
Ричард усмехнулся и, глядя на отца, отверг предложение:
– Нет, сегодня не тот день для сока. Это особый случай, и его стоит отметить как положено.
С этими словами он взял с полки запечатанную бутылку виски и открыл её с резким щелчком, мгновенно привлекая к себе внимание всех присутствующих. Налив себе полный стакан янтарной жидкости, он поднял его, будто собираясь произнести тост, но промолчал. Все взгляды были прикованы к нему. Фрэнк в этот момент ощутил лёгкое чувство стыда и досады. Как же так вышло, что он смог навести порядок в городе, но не сумел воспитать собственного сына? Весь его внутренний гнев разгорался, но он сдержался – не время было высказывать своё недовольство при гостях.
В семье только Ричард злоупотреблял алкоголем, и это стало ещё одной причиной для отцовских укоров. Опустошив рюмку, Ричард одобрительно кивнул, прикрыв рот кулаком:
– Уф, крепкий.
Фрэнк, наблюдая за ним с едва скрываемым раздражением, сказал:
– Может, хватит?
Ричард, задумчиво взглянув на бокал, затем на отца, усмехнулся:
– Думаю, хватит. Но я лучше перейду на вино.
Фрэнк нахмурился и мягко, но твёрдо произнёс:
– Я имел в виду – хватит алкоголя вообще. Может, на сегодня тебе уже достаточно? Ты ведь начал утро с рюмки.
Ричард вздохнул, словно ему надоело это бесконечное назидание, и ответил:
– Да, пап, знаю. Но понимаешь, сегодня для меня особенный день. Я хочу его отпраздновать, по-настоящему.
Не обращая внимания на возражения, Ричард взял бутылку вина и штопор, намереваясь открыть её традиционным способом. Но в тот момент, когда он уже было вставил штопор в горлышко, его осенило: в голову пришла более «эффектная» идея. Отложив штопор, он полез в карман и вытащил зажигалку.
– Хочешь, покажу фокус? Глядите.
С этими словами он поднёс зажигалку к горлышку бутылки. Присутствующие с интересом следили за ним, хотя Фрэнк оставался равнодушным, лишь прикрывая глаза от досады. Давление внутри бутылки быстро начало расти, и вскоре пробка с громким хлопком вылетела, словно выстрелив, из горлышка. В комнате повисло секундное молчание. Большинство присутствующих были удивлены и даже восхищены ловкостью Ричарда.
Фрэнк, однако, оставался погружённым в своё раздражение. Единственным признаком его раздражения было то, как он невольно тёр лоб рукой, пытаясь сдержать нарастающий гнев. Ричард, довольный произведённым эффектом, налил себе вина, сделал небольшой глоток и, прищурившись, внимательно осмотрел этикетку на бутылке. Ему внезапно стало любопытно, сколько лет этому вину.