Френд-зона
Шрифт:
Святой Черт... Ник и я поженились?! Когда это случилось?!
Ник видит мое лицо и хихикает. Лев и Алексей улыбаются мне, и Лев объясняет:
— Женушкой мы называем женщину, которая важна для нас. Она не должна быть женой фактически.
Я еле могу дышать и отвечаю хрипло:
— Понятно.
Ник, Алексей и Лев — все улыбаются мне, но их взгляды говорят, что я дурочка.
Алексей начинает:
— Мы слышали, у тебя были какие-то проблемы с «Шестерками».
Ник
— Нет никаких проблем с «Шестерками». Только с Омаром. Он выказал симпатию к моей Тине.
Его Тина?! Ой!
Лев кладет руку на плечо Ника и говорит ласково:
— Я знаю, что ты больше не являешься частью нашего братства, но ты всегда будешь нашим братом. Если тебе нужна помощь, все, что нужно сделать, просто позвонить. Мы поможем.
Ник касается руки Льва.
— Я всегда готов помочь тебе, брат.
Лев мягко говорит:
— Илья бы гордился тем, каким ты стал, Николай.
Я замечаю вспышку боли на лице Ника. Однако он быстро скрывает эмоции. Приносят нашу еду, они оба встают, целуют мне руку по очереди и говорят, что были рады познакомиться со мной. Потом оба целуют и обнимают Ника.
Ник слегка улыбается мне, и мы приступаем к еде. Это лучшее из всего, что я когда-либо пробовала.
Ник заказал утку для нас обоих. Мясо розовое, сочное с привкусом апельсина, овощи свежие и приготовлены отлично, и я хочу слизать соус с тарелки, но думаю, что это будет неприлично.
Мы болтаем о пустяках, когда подают десерт, и я рискую, спрашивая:
— Ник, кто такой Илья?
Ник улыбается искренней улыбкой. Первая, которую я увидела за полчаса.
Он отвечает спокойно:
— Мой папа, детка.
Я замолкаю, потому что теперь он выглядит счастливее.
А счастье Ника — мое счастье.
Глава девятнадцатая
Мы — семья
Вечер с Ником был ВЕ-ЛИ-КО-ЛЕ-ПЕН!
Лучший вечер за долгие годы, да что там годы, я не могу вспомнить ничего подобного за всю свою жизнь.
Наш вечер начался в шикарном ресторане, в котором была лучшая еда, которую я когда-либо пробовала, и ореховый парфе на десерт.
Это был не американский парфе.
Этот парфе был по французскому рецепту. Там не было слоев, только однородная масса — легкая и воздушная как облако. Невероятно вкусно. Райское наслаждение.
Ник, казалось, немного расстроился, увидев своих друзей Алексея и Льва. Я думаю, что упоминание его отца привело к этому. Несмотря на то, что я хотела знать больше, я оставила эту тему в покое.
После ужина я немного удивлена, когда мы возвращаемся назад в дом Ника. Но как только мы входим в двери, Ник прижимает меня к стене в прихожей и говорит:
— Ночь только для нас. Сиси
Ооо, эта ночь становится всё лучше и лучше.
Я встаю на цыпочки и целую его в подбородок. Даже учитывая мои каблуки — Ник возмутительно высокий.
Я шепчу:
— Могу ли я получше рассмотреть твою комнату?
Он замирает на мгновение, прежде чем хватает меня и перебрасывает через плечо. Я хихикаю, пока он несет меня в свою комнату, и игриво возмущаюсь:
— Эй, это платье за три тысячи долларов, приятель!
Он шлепает меня по заднице и усмехается, когда я вскрикиваю, и отвечает:
— Я куплю тебе еще одно. Нет, я куплю тебе еще десять. Тише, детка!
Но Ник перестает торопиться, когда ставит меня на пол в своей комнате. Он начинает двигаться медленно.
Подходит к своей тумбочке и включает лампу. Освещение идеальное. Не слишком темно, но и не слишком светло, что я буду чувствовать себя некомфортно.
И вдруг, я начинаю нервничать.
Я голая под этим платьем, кроме высоких кружевных чулок и моих новых сказочных туфель!
Ник, должно быть, видит мое напряжение, потому что подходит ко мне и обнимает за талию, прижимая ближе и заверяя:
— Мы зайдем так далеко, как ты захочешь, дорогая.
Я киваю ему и отхожу назад. Он выглядит немного огорченным, но выражение сменяется вожделением, как только я снимаю его пиджак. Далее, я расстегиваю пуговицы льняной рубашки и кладу руки ему на живот, ощущая напряжение его мышц. Медленно провожу руками по рельефному животу, по его ребрам и широкой груди, чтобы положить руки на плечи.
Оставляю мягкой влажный поцелуй на груди и слышу его стон, расстегиваю запонки и стягиваю рубашку на пол. Моя голова находится на подходящем уровне, чтобы я могла поцеловать его сосок.
Я так и делаю.
Он замирает. Я продолжаю — высовываю язык и нежно облизываю его. Когда слышу стон в ответ, то действую смелее. Я облизываю сосок еще раз, затем другой и посасываю его. Его дыхание сбивается, и тело застывает. Он кладет руки мне на плечи и отодвигает меня от себя.
Я немного разочарована, пока он не говорит задыхаясь:
— Тина, детка, если ты не хочешь, чтобы я кончил прямо сейчас, тебе нужно остановиться.
Опускаю голову и улыбаюсь. Я слышу, как Ник делает шаг ко мне. Своей рукой он поднимает мое лицо за подбородок и страстно целует меня. Его язык касается моих губ, и я издаю стон ему в рот.
Этот мужчина хорош в управлении своим языком.
Мы целуемся еще немного, и я расстегиваю ремень и молнию на его брюках, пока он скидывает ботинки. Я опускаюсь на колени перед ним и спускаю брюки вниз. Он вышагивает из них, и я помогаю ему избавиться от носков. Ник почти запинается, и мы оба смеемся.