Френд-зона
Шрифт:
Дух не будет говорить об этом, но он любил моего папу так же сильно, как я. В тот день, когда папа встретил Ашера Коллинза, он наблюдал за ним. Когда Дух уходил, отец отвел его в сторону и сказал:
— Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, сынок, какая угодно, скажи Ники, и он скажет мне. Я позабочусь об этом.
Он даже не был потрясен тем, что сказал мой папа. Папа сказал Духу, если его родители не перестанут бить своего ребенка, то их прикончат. И Дух оценил это. С этого момента, папа стал его кумиром. А мама завоевала его уважение раньше,
Дух придвигается ближе к монитору и шепчет:
— Ох, дерьмо.
Я сразу же реагирую и смотрю на монитор. Одна из официанток убирает битое стекло под ногами Тины. Мими и Нат по бокам от Тины осторожно прикасаются к ней, Лола держит что-то на ее ноге, в то время как официантка быстро тараторит, глядя на Тину с извинениями. Тина улыбается в ответ. Лола убирает то, что держала на ее ноге. Я вижу, как она тянется через стол и берет стопку салфеток и прижимает их к ноге Тины. Я понимаю, что она порезалась и у нее идет кровь.
Молниеносно я выбегаю из двери и бегу в ВИП-зону, пока не прикасаюсь к спине Тины. Даже не оценив ситуацию, я беру ее на руки и двигаюсь по направлению к двери за стойкой бара.
Тина начинает пронзительно кричать:
— Ник, что...
Но я прерываю ее:
— Секундочку, дорогая.
Голос Тины смягчается, и она произносит:
— Ник, я в поря...
И я снова ее прерываю:
— Тина, мы почти у цели. Тише, детка.
На этот раз она слушает меня, успокаивается и расслабляется в моих руках. Ее рука обвивает мою шею и мягко ласкает волосы на затылке. Это так приятно, что боюсь, я буду тереться об ее руку и мурлыкать, как ее кот.
Я несу ее ко мне в офис и сажу на стол. К счастью, она надела платье, доходящее до колен. Оно красивого темно-синего цвета, с V-образным вырезом и пышными короткими рукавами. Она выглядит как принцесса.
Я становлюсь на колени перед ней и удерживаю ее ногу в моих руках. На ней небольшой порез. Он кровоточит немного больше, чем можно ожидать, но ничего серьезного. Я поднимаю взгляд, чтобы увидеть ее великолепные зеленые глаза, смотрящие на меня сверху вниз, в них искрится веселье.
Прикрывая свое лицо руками, я прислоняюсь лбом к ее колену и говорю приглушенно:
— Хорошо, возможно, я воспринял всё слишком близко к сердцу.
Она кладет руку мне на голову, и ее тело сотрясается от беззвучного смеха.
Ты такой идиот.
Ник поднимает голову от моего колена и проводит рукой по волосам. Он выглядит напряженным и говорит:
— Бог мой, Тина, я волновался. Сильно волновался. Я думал, тебе действительно больно.
Вот это да.
Все это была моя ошибка, я разговаривала с Мими, идя спиной вперед, и врезалась в бедную официантку, которая уронила один стакан, но спасла три других.
Она
Ник был настолько обеспокоен, он вылетел из ниоткуда, поднял меня на руки и понес, как будто мог исправить всё. Это невероятно мило. Я не знала, что он может быть таким.
Я люблю этого человека. На самом деле люблю его. Всем сердцем. Я больше не отрицаю этого. Я чувствую себя в безопасности рядом с ним. Мои прошлые печали отступают, когда я вижу Ника. Он придает смысл моим дням, чтобы вставать утром. Мое сердце радуется каждый раз, когда я вижу, его ямочки.
Пожалуйста, поцелуй меня.
Я прикасаюсь к его щеке и шепчу:
— Ники.
Как только я говорю его имя, он берет мою коленку в свои большие руки и начинает массировать ее. Это ощущается так хорошо, что я закрываю глаза и прикусываю язык, чтобы удержаться от стона. Он улыбается:
— Ну, я предполагаю, что мне следует оказать тебе первую помощь?
Я киваю, и он обходит вокруг стола и наклоняется к ящику. Он достает аптечку и ставит ее рядом со мной, затем открывает ее и роется в ней. Он вытаскивает две вещи: дезинфицирующие салфетки и лейкопластырь. Ник протирает небольшой порез салфеткой, что жжет немного, но этого недостаточно для меня, чтобы вздрогнуть. У меня были восемнадцатичасовые естественные роды — ничего и никогда не будет настолько больно.
Протирая порез осторожными движениями, он дует на него, и это заставляет меня дрожать. Он улыбается и вручает мне пластырь. Я немного удивлена, но открываю его и вижу, что это ярко-розовый пластырь с цветами и сердечками. Я хихикаю и отдаю ему. Он наклеивает его и нежно целует мой порез.
Он смотрит на меня, улыбаясь. После долгой паузы его лицо вдруг становится серьезным.
— Ты и я, Тина. Это случится. — Я задыхаюсь. Он улыбается и продолжает шепотом: — Запомните мои слова, детка.
О, ничего себе!
Мне нравится, как он сказал «детка». С придыханием и сексуально. Мне нравится, что он назвал меня «деткой». Мое сердце учащенно бьется.
Ник держит мою лодыжку и оставляет влажные поцелуи вверх по моей ноге. Мое дыхание учащается, а глаза закрываются. Когда он достигает моего колена, он говорит:
— Скажи мне, что ты хочешь этого, так же как и я.
Я не могу поверить своим ушам. Я хочу запрыгнуть на стол и станцевать «Макарену»!
Но вместо этого, я просто киваю. Он целует меня в колено, и я чувствую там его язык. Он медленно качает головой.
— Не-а. Скажи мне, Тина. Ты хочешь меня?
Черт, да!
Мое сердце перестает биться. Я хочу его. Так чертовски сильно. И я боюсь, но прямо сейчас мне плевать на это. Я просто хочу Ника любым способом, каким он позволит.
Я смотрю ему в глаза и произношу дрожащим голосом:
— Я хочу тебя больше всего на свете, Ник.
Его янтарные глаза вспыхивают, и он замирает в течение нескольких бесконечных секунд. Затем поднимает голову к небу и кричит: