Фрайди
Шрифт:
— Изучи этот вопрос сама и сама найди ответ. Если ответ тебе дам я, ты не узнаешь его, а просто получишь. Изучи все как следует и однажды ночью, когда ты будешь спать одна, я спрошу тебя об этом, ты ответишь мне и таким образом сама узнаешь истину.
— Мать честная!.. Вы что, всегда знаете, когда я сплю одна, а когда — нет?
— Всегда, — кивнул он и добавил: — Все, ты свободна.
Глава XXIII
Выходя из святая святых, я столкнулась с Рыжиком и едва кивнула ей. Я здорово разозлилась, но Рыжик, конечно, была ни при чем… Босс, черт бы его побрал! Надменный, бесстыжий всезнайка! Я пошла
Прежде всего я запросила все названия и адреса всех корпораций «Шипстоун». Пока список печатался, я затребовала у компьютера историю всего комплекса. Компьютер выдал сразу два: официальную историю компании вместе с краткой биографией Дэниела Шипстоуна и неофициальную — под названием «сплетня». Затем машина предложила еще несколько версий. Я велела распечатать обе «истории» и сделать краткие выжимки остальных версий, а потом глянула на список корпораций:
«Дэниел Шипстоун, Инк.» (Шипстоун Никогда-никогда)
Исследовательская лаборатория Памяти Мюриэл Шипстоун (Шипстоун Эль-4)
«Шипстоун-Темп» (Шипстоун Эль-5)
«Шипстоун-Гоби» (Шипстоун Стационарная орбита)
«Шипстоун-Аден» (Шипстоун Тихо)
«Шипстоун-Сахара» (Шипстоун Арес)
«Шипстоун-Африка» (Шипстоун Глубинные воды)
«Шипстоун-Долина Смерти» (Шипстоун Беспредел, Лимитед)
«Шипстоун-Карро» (Монтгомери, Инк.)
«Кока-Кола, Инк.» (Фонд Прометея)
Международная транспортная корпорация (Школа Билли Шипстоуна для детей-инвалидов)
Джек Шипстоун Антиграв (Корпорация Колониальных внеземных систем)
Ассоциация Морган (Фонд помощи беженцам «Ниво»)
Корпорация «Волчий След» (Шипстоуновский музей и школа изобразительных искусств)
Этот перечень не вызвал у меня особого энтузиазма. Я, конечно, и раньше понимала, что комплекс «Шипстоун» огромен — кто сейчас не пользуется повседневно по крайней мере дюжиной шипстоуновских аккумуляторов, не считая основного в доме, или квартире? Ну, глянув на список, я прикинула, что на беглое знакомство с этим монстром у меня может уйти вся оставшаяся жизнь. А честно признаться, мне не очень-то хотелось посвящать этому всю жизнь — не так уже интересен был сам предмет.
Я сидела и бегло просматривала вылетающие из компьютера данные, не решаясь углубиться как следует в какую-нибудь одну корпорацию, и… ко мне заглянула Рыжик и сообщила, что я пропустила тренировку.
— Кстати, — сказала она, — мне даны инструкции насчет тебя. Да-да, я должна следить, чтобы ты не слишком долго торчала у компьютера, не больше восьми часов в день. И в выходные ты должна отдыхать, как все.
— Ну, конечно. Старый пень не спускает с меня глаз. Тоже мне, всезнайка!
Мы пошли с ней в столовую.
— Фрайди… — начала было она, но запнулась.
— Ну? Что ты замолчала, Рыжик?
— Ты, конечно, замечаешь, что Хозяин сейчас стал ворчлив и иногда тебе с ним… трудно.
— Да-да. Ты хорошо его знаешь, но ты не знаешь, что сейчас он все время… Ему все время больно. — Она помолчала и добавила: — Он больше не может принимать наркотики, чтобы уменьшить боль.
Мы шли молча, пока я переваривала эту новость. Переварив, я спросила:
— Рыжик… А что с ним?
— Да в общем-то ничего особенного. Я бы сказала, что он еще неплохо себя чувствует… Для его лет.
— А сколько ему лет?
— Не знаю. Судя по тому, что я слышала, ему за сто. Но точно сказать не могу.
— Да нет! Не может быть! Рыжик, когда я начала работать на него, ему было не больше семидесяти. Ну да, он и тогда уже был на костылях, но прыгал, как кузнечик!
— Ну… в общем, это неважно. Просто ты должна помнить, что ему все время больно. И когда он бывает груб с тобой, это… это в нем говорит его боль, а не он сам. Он здорово ценит тебя.
— С чего ты взяла?
— Я и так слишком много наболтала о моем пациенте.
Занимаясь комплексом корпораций «Шипстоун», я и не пыталась изучать сами шипстоуновские аккумуляторы — для этого мне пришлось бы заново кончить школу, потом получить докторскую степень по физике, написать постдокторат по твердому состоянию и плазме, наняться на работу в одну из компаний «Шипстоун» и настолько поразить всех своей гениальностью делу, чтобы меня допустили к последней части внутреннего цикла контроля за выпуском и качеством продукции.
Поскольку все это заняло бы по меньшей мере лет двадцать, мне нужно было начать в тринадцать. Полагаю, Босс ожидал от меня совсем иных действий. Поэтому сейчас я вам процитирую отрывок из официальной версии (можете называть это пропагандой).
Прометей. Краткая биография и сокращенный перечень уникальных открытий Дэниела Шипстоуна и основанной им благотворной системы.
(Далее шел полный перечень его научных званий и наград).
«…и вот однажды Дэниел Шипстоун понял — его озарило! — что проблема состоит отнюдь не в нехватке энергии, а в ее транспортации. Энергия существует везде и повсюду: в солнечном свете, в ветре, в землетрясениях, во всех полезных ископаемых, какие только можно отыскать, — в угле, в нефти, в радиоактивных металлах, наконец, даже в зелени на ваших огородах. В глубинах же океана и в космическом пространстве вообще таятся неисчерпаемые запасы энергии, намного превышающие нужды всего человечества.
Те, кто болтал об „энергетическом кризисе“ и о необходимости „накопления энергии“, ровным счетом ничего не смыслили и совершенно не разбирались в ситуации. Небеса готовы были разверзнуться энергетическим дождем, необходимо было лишь иметь наготове „корзину“, чтобы поймать этот „дождь“.
Вдохновляемый своей благородной женой Мюриэл (урожденной Гринтри), которая пошла работать, чтобы прокормить семью, молодой Шипстоун уволился с „Дженерал атомик“ и стал самым знаменитым из всех американских героев — изобретателем-одиночкой. Через семь голодных и нищих лет напряженнейшего труда он вручную собрал свой первый аккумулятор. Он изобрел…»
Короче говоря, он изобрел способ запихнуть такое количество киловатт-часов в столь малую массу и крошечное пространство, какое не снилось и не могло присниться ни одному инженеру. Назвать его изобретение «усовершенствованной аккумуляторной батареей» (а в некоторых ранних исследованиях его так и называли) — это все равно, что назвать ядерную бомбу «усовершенствованным огнеметом». То, чего он достиг, обернулось полным крахом для громаднейшей индустрии (а заодно и хорошо организованной религии) западного мира.
Что произошло дальше? Тут я, пожалуй, прибегну к истории «сплетен» и к некоторым другим независимым источникам, поскольку не очень-то доверяю слащавенькой, приглаженной версии самой компании. Итак, диалог, а вернее, монолог, приписываемый «сплетнями» Мюриэл Шипстоун:
«Денни, милый, ты не будешь брать патент на свою игрушку. Что это тебе даст? Лет семнадцать, как минимум, со строгой изоляцией… А на трех четвертях планеты тебя и вовсе сживут со свету. Если ты попытаешься запатентовать эту штуку, и „Эдисон“, и „Пи-Джи“ и „Стандард ойл“ просто свяжут тебя претензиями, судебными преследованиями, исками и еще Бог знает чем. Но ты сам говорил мне, что ты можешь отдать эту штуку лучшей исследовательской группе, какую только можно собрать, и все равно они ни черта в ней не поймут: в лучшем случае она растечется у них между пальцев, а в худшем — разорвет их на куски. Ты сам говорил, да? Это правда?
— Конечно! Ведь они же не знают, как я вставил туда…
— Т-с-с!! Я не хочу этого знать. У стен есть уши. Мы не станем никому ничего объявлять или заявлять — мы просто начнем производство. Где сейчас самая дешевая энергия, а?»