Фрайди
Шрифт:
(Знаете, здесь на Ботани, никто не запирает двери на замки — у многих вообще нет замков в дверях… Фантастика!)
Джордж утверждает, что единственное по-настоящему случайное совпадение — это то, что я оказалась на том же звездолете, что и они. Действительно, случай — они опоздали на «Дирак», а потом еле-еле уговорили Жанет лететь на «Форварде», потому что ей не очень хотелось путешествовать с младенцем в животе, а не на руках. Но все равно, прилетели они раньше или позже, я так или иначе встретила бы их здесь — размером наша планета немногим уступает Земле, но колония очень маленькая, сосредоточена на довольно небольшом пространстве и все очень интересуются вновь прибывшими. Мы бы наверняка встретились.
Ну, а что, если бы я не клюнула на этот чертов «контракт»?
Что
Мои воспоминания предназначены отнюдь не для наших соседей — единственное, что я бы хотела опубликовать здесь, это расширенное издание моей поваренной книги. (Книга — что надо, потому что я черпала материал у двух замечательных поваров — Джорджа и Жанет, а еще приберегла много полезных советов для молодых жен, которыми я обязана Рыжику). Таким образом, здесь я могу совершенно свободно обсуждать вопросы отцовства и материнства, и не только их… Джордж женился на Матильде в тот день, когда Персиваль женился на мне, — по-моему, они тащили жребий. Тот малыш, который был во мне, конечно, попадает под известную поговорку про мать-пробирку и скальпель-отца — поговорку, которую я ни разу за все годы не слышала на Ботани. Может, Уэнди и унаследовала что-то, или даже многое, от своих предков из бывшей королевской семьи Релма. Но я ни разу ни словом не обмолвилась об этом при ней, и формально ее отец — Персиваль. Все, что мне известно, это: Уэнди совершенно лишена присущих королевским семьям признаков вырождения, а Фредди и Джордж говорят, что у нее вообще нет никаких отклонений. В детстве к ней относились точно так же, как и ко всем остальным малышам, и когда она заслуживала, чтобы ее хорошенько отшлепали, никто не колебался. На мой взгляд, она очень симпатичная девчушка, и не скрою, мне это приятно, поскольку она, хоть и не имеет со мной никакого кровного родства, но все же — единственное человеческое существо, которое я исторгла из своего тела. Единственное?..
Когда ее извлекли из меня, я попросила Джорджа убрать мое естественное предохранение от беременности. Они с Фредди подвергли меня тщательному осмотру и сказали, что это можно сделать… на Земле. Но не в Нью-Брисбене — во всяком случае в ближайшие десятилетия. Вопрос был закрыт, и я испытала некоторое облегчение: я сделала это один раз, и совершенно не обязательно было повторять. У нас полно малышей, собак, кошек и котят (все время надо смотреть себе под ноги), и вовсе не нужно, чтобы младенцы вырастали внутри меня. Все младенцы одинаковы, и Тилли справляется с этим прекрасно… Как, впрочем, и Бетти, и Жанет. Кстати, и — Уэнди.
Если бы это было хоть на секунду возможно, я подумала бы, что она унаследовала свою похотливость от мамочки… Я имею в виду себя. Ей еще не исполнилось четырнадцати, когда она пришла домой и заявила:
— Мам, кажется, я беременна.
— Так чтобы не казалось, сходи, родная, к дяде Фредди, — посоветовала ей я, — и пусть он тебе скажет наверняка.
Она объявила результат за ужином, и ужин превратился в шумную вечеринку, потому что по старому обычаю, когда женщина в нашей семье залетает, это — лучший повод для всеобщего веселья. Так весело и радостно
У первого малыша Матильды первоклассный отец. Порода, что надо, — доктор Джерри Мэдсен. Так она мне сказала. И я ей поверила. С ней получилось вот как: ее бывший хозяин, желая, чтобы она родила, убрал ее «временную стерильность», но тут ему как раз подвернулся шанс — продать ее на высокооплачиваемую должность на звездолете на четыре месяца. Так она стала «Шизуко» и с застенчивой улыбкой принялась служить мне «горничной», но получилось, что, сама того не зная, я тоже следила за «чистотой» ее поведения. Ну, конечно, пожелай она как следует, она нашла бы время и днем, но ей ведь приходилось проводить двадцать четыре часа в сутки в каюте «ББ» на тот случай, если мне неожиданно заблагорассудится прийти туда средь бела дня и слегка развлечься.
Вы спросите: «Когда же?» В единственно возможное время: пока я, скорчившись, мерзла с Персивалем в турбогенераторе, моя «горничная» очень мило проводила время в постели с моим доктором. Чудные родители у этого малыша! Но главное: Джерри сейчас живет в Нью-Брисбене со своей миленькой женой Дианой, однако Тилли и слышать не хочет о том, чтобы он узнал, что у нас в доме растет его сын. Да, Джерри живет здесь… Еще одно «случайное совпадение»? Не думаю. Человеку с профессией врача не нужно платить вступительный взнос в колонию — таков закон на Ботани. Джерри захотел жениться и прекратить странствовать, а зачем, скажите на милость, торчать на Земле, если у вас есть возможность поглядеть на разные колонизированные планеты и выбрать местечко получше?
Вся наша семья в случае надобности обращается к Джерри — он отличный врач. Ну да, у нас в семье есть два доктора, но всю жизнь они практиковали в другом: они были генными хирургами, генными инженерами, биологами-экспериментаторами, а теперь они… фермеры.
Жанет прекрасно знает, кто отцы ее первого ребенка: оба ее тогдашних мужа, Жан и Джордж. Почему оба? Потому что она так захотела, а любой каприз Жанет сделан из стали. Я сама слышала несколько версий, но думаю, рожая своего первенца, она не стала бы из них двоих выбирать какого-то одного.
Первенец Бетти — почти наверняка, не результат работы скальпеля и мог бы считаться «законным» где угодно, но… Бетти настолько несовместима с законопослушанием, что она скорее заставит нас поверить, что залетела в групповике на бале-маскараде. Нью-Брисбен — тихое местечко, но в доме, где находится Бетти Франц, не соскучишься.
Об эпидемии Черной Смерти вы, наверно, знаете больше, чем я. Глория благодарна мне за предупреждение — Луну удалось спасти, но благодарить нужно скорее Босса. Без него из меня никогда не вышло бы Кассандры, даже на пару дней… Чума не распространилась за пределы Земли, и в этом, безусловно, заслуга Босса. Хотя был один случай, когда из Нью-Брисбена передали сигнал, запрещающий причальной лодке приземляться, пока она не пройдет вакуумную стерилизацию. И случилось так, что эта процедура помогла уничтожить просочившихся на звездолет и бот крыс и мышей, а вместе с ними и… блох! Как только это выяснилось, капитан сразу прекратил пререкания по поводу доставки казенного груза в колонию.
Теперь о взносах: почта от Ботани-Бей до Земли (и Луны) идет четыре — восемь месяцев (восемь — туда и обратно). Не так уж и плохо для расстояния в сто сорок световых лет! (Один раз я слышала, как какая-то туристка спросила, почему мы не пользуемся радиопочтой!) Глория заплатила за меня взнос в колонию так быстро, как только это было возможно, и очень щедро снабдила меня начальным капиталом — завещание Босса открывало здесь самые широкие возможности. Она не посылала сюда золото — у колонии есть свои счета в Луна-Сити, которыми удобно расплачиваться за любой хозяйственный инвентарь, закупленный для Ботани.