Фрайдэй
Шрифт:
Но он не вернулся. Когда я поднялась в номер, я не удивилась, когда обнаружила, что дверь в другую комнату закрыта; перед обедом мой нос предупредил меня, что вряд ли Барт будет вторую ночь успокаивать мои нервы. Но это было их дело, и я не испытывала особой нужды. Барт поступил благородно, когда мне это действительно было нужно.
Я думала, что, возможно, Голди расстроится, но она выглядела спокойной. Мы просто легли в постель, посмеялись о том, откуда он мог вытаскивать этих голубей, и уснули. Когда я засыпала, Голди уже тихо похрапывала.
Снова
Во время второй чашки кофе Барт сказал:
— Ну, что, дорогая?
Анна спросила:
— Сказать?
— Давай, милая.
— Ладно. Голди, Фрайдэй… Мы надеемся, вы сможете уделить нам немного времени сегодня утром, потому что мы любим вас обеих и хотим, чтобы вы были с нами. Мы сегодня утром женимся.
Мы с Голди старательно изобразили абсолютное удивление и огромную радость, при этом вскочив и начав целовать их обоих. В любом случае радость была искренней; удивление было фальшивым. С Голди, думаю, это могло быть наоборот. Но я оставила свои подозрения при себе.
Мы с Голди решили купить цветы, договорившись встретиться с ними в Венчальной Часовне Гретны Грин… и я с облегчением и радостью заметила, что Голди была так же счастлива за них и когда их не было рядом. Она сказала мне:
— Они хорошо подходят друг к другу. Я никогда не одобряла планы Анны стать профессиональной бабушкой, это просто одна из форм самоубийства. — Она добавила:
— Я надеюсь, ты не расстроилась.
Я ответила:
— Что? Я? С чего вдруг?
— Позапрошлой ночью он спал с тобой; прошлой ночью он спал с ней. Сегодня он на ней женится. Некоторые женщины были бы от этого не в себе.
— Господи, почему? Я не влюблена в Барта. О, я люблю его, потому что он был одним из тех, кто однажды ночью спас мне жизнь. И позапрошлой ночью я пыталась поблагодарить его — и он тоже был очень мил ко мне. Когда я в этом нуждалась. Но это не причина, по которой я могу ожидать, что Барт будет посвящать себя мне каждую ночь, или даже каждую вторую ночь.
— Ты права, Фрайдэй, но немногие женщины твоего возраста могут думать так логично.
— О, я не знаю; по-моему, это очевидно. Ты ведь тоже не расстроилась.
— А? Что ты имеешь в виду?
— Абсолютно то же самое, что и ты. Позапрошлой ночью она спала с тобой; прошлой ночью она спала с ним. Тебя это, похоже, не волнует.
— А почему это должно меня волновать?
— Не должно. Но случай аналогичный. — (Голди, пожалуйста, не надо считать меня дурой. Я не только видела выражение твоего лица, я чувствовала твой запах.) — Честно говоря, ты меня немного удивила. Я не знала, что тебя интересуют женщины. Конечно, я знаю это об Анне — она слегка удивила меня, когда легла с Бартом. Я не знала, что она спит с ними. В смысле, с мужчинами. Не знала, что она вообще была замужем.
— О. Да, видимо, так могло показаться
— Погоди секунду. — Я оставила ее рядом с цветочным магазином. — Голди, с огромным риском для собственной жизни кто-то бежал в спальню на ферме с носилками в руках. Предназначенных для меня.
Голди выглядела обиженной. — У кого-то слишком длинный язык.
— Мне следовало сказать раньше. Я люблю тебя. Больше, чем Барта, потому что я люблю тебя дольше. Мне не нужно выходить за него замуж, и я не могу выйти замуж за тебя. Я просто люблю тебя. Хорошо?
26
Наверное, я все-таки в некотором роде вышла замуж за Голди. Сразу после того, как Анна и Барт стали супругами по закону, мы все вернулись в гостиницу; Барт с Анной переехали в «апартаменты для молодоженов» (без зеркала на потолке, оформление в белом и розовом цветах вместо черного и красного, а в остальном почти то же самое — только немного дороже), а мы с Голди выехали из гостиницы и сняли маленькую хибарку неподалеку от того места, где Чарлстон вливается в Фремонт. Оттуда можно было дойти пешком до движущегося тротуара, соединяющего Трудовой Рынок с городом, и Голди могла на нем доехать до любой больницы, а мне было легко ездить за покупками — а иначе нам пришлось бы купить или взять напрокат лошадь с повозкой или велосипеды.
Наверное, местоположение было единственным достоинством этого дома, но для меня он был как сказочный домик молодоженов с розами у дверей. Правда, роз там не было, дом был уродлив, и единственной современной вещью в нем был терминал дешевой модели. Но впервые в жизни я имела собственный дом и была «домохозяйкой». Мой дом в Крайстчерч никогда не был по-настоящему моим; я определенно не была хозяйкой в нем, и мне все время разными способами напоминали, что я скорее там гостья, а не постоянная жительница.
Вы знаете, как интересно покупать кастрюлю для собственной кухни?
Я сразу стала домохозяйкой, потому что Голди вызвали в первый же день, и она ушла на дежурство с двадцати трех до семи утра. На следующий день, пока Голди спала, я приготовила свой первый обед… и сожгла картошку до углей и разревелась, что, как я понимаю, является привилегией невесты. Если это так, то я уже ее использовала, не дождавшись того дня, когда стану невестой, если вообще когда-нибудь стану настоящей невестой, а не такой фальшивой, как в Крайстчерч.