Франклин
Шрифт:
Соглашение об открытии новой типографии было решено держать в тайне, пока не прибудет заказанное оборудование. Тем временем Кеймер получил исключительно выгодный заказ на печатание бумажных денег в Нью-Джерси. Дело это было новое и очень сложное. Необходимо было выполнить тонкие граверные работы, сделать различные шрифты и т. д. Никто в Филадельфии, да и во всей Америке, не мог этого сделать, кроме Франклина. Кеймер был серьезно обеспокоен, что хозяин другой типографии, Бредфорд, пригласит Франклина и перехватит заказ.
Не видя иного выхода, Кеймер прислал Франклину письмо, в котором слезно просил забыть его несдержанность и вернуться на работу в типографию. Оборудование,
После недолгих колебаний Франклин вернулся на работу к Кеймеру, тем более что ему впервые предстояло выполнить столь интересный и сложный заказ, как печатание денежных знаков. Франклин всегда был очень сдержан в оценке своих успехов. И, очевидно, он действительно справился с этой трудной работой, которую он оценивал следующим образом: «Работа из Нью-Джерси была заказана, я изобрел для нее печатный станок с медной гравировальной доской – первой в Америке; я вырезал несколько орнаментов и штампов для банкнот. Мы поехали вместе с Кеймером в Берлингтон, где я удовлетворительно выполнил работу, а он получил такую большую сумму, которая на некоторое время спасла его от краха».
Пожалуй, одна из самых характерных черт Франклина – творческий подход ко всему, чем ему приходилось заниматься.
Показательно, что, когда Франклин впервые приступил к печатанию бумажных денежных знаков, он старался не только выполнить эту работу на высоком техническом уровне, но и осмыслить вопрос о роля денег в процессе производства, обмена, торговли, разобраться в природе стоимости. Франклин попытался взглянуть на проблему денег сквозь призму политэкономии. И это был взгляд наблюдательного исследователя, выводам которого могли позавидовать маститые профессора, претендовавшие на всестороннее знание предмета.
Высоко ценил вклад Франклина в развитие политэкономии Маркс. В своей работе «К критике политической экономии» Маркс писал: «Первый сознательный, почти тривиально ясный анализ меновой стоимости, сводящий ее к рабочему времени – мы находим у человека Нового Света… Этот человек – Бенджамин Франклин, который в своей юношеской работе, написанной в 1729 г. и напечатанной в 1731 г., сформулировал основной закон современной политической экономии. Он объявляет необходимым искать иную меру стоимостей, чем благородные металлы. Эта мера – труд».
Маркс приводит большую цитату из работы Франклина «Скромное исследование о природе и необходимости бумажных денег», в которой автор делал вывод: «Трудом можно измерить стоимость серебра так же хорошо, как и всех других вещей».
Далее Маркс высказывает ряд критических замечаний в адрес Франклина: «Анализ меновой стоимости, данный Франклином, не оказал непосредственного влияния на общее развитие науки, так как он занимался только определенными вопросами политической экономии в связи с определенными практическими задачами». Но Маркс подчеркивал, что Франклин сумел сформулировать основной закон современной политической экономии.
В своем классическом труде «Капитал» Маркс вновь неоднократно возвращается к анализу взглядов Франклина на важнейшие проблемы политэкономии. Маркс писал, что «знаменитый Франклин» был «один из первых экономистов, который после Уильяма Петти разглядел природу стоимости». В «Капитале» Маркс дает оценку известного высказывания Франклина: «Война есть грабеж, торговля есть надувательство». В пятой главе первого тома «Капитала» – «Процесс труда и процесс
Давая критический разбор взглядов Франклина на сложнейшие проблемы политэкономии, Маркс отмечал его большой вклад в решение многих из этих вопросов. И важно подчеркнуть, что сложнейшие из этих проблем – такие, как природа меновой стоимости, – были поставлены и решены Франклином еще в юношеские годы.
Для гениального самоучки Франклина отправной точкой при решении многих научных проблем была практическая деятельность. Интерес к проблеме меновой стоимости и денег возник у него при печатании денежных знаков. Долгие годы работы в типографии развили интерес Франклина к вопросам науки. Работая в типографии, Франклин знакомился с литературой по самым различным отраслям знаний. Франклин-типограф работал над книгой не как наборщик и печатник, а как настоящий ученый, исследователь. Франклин любил читать книги с карандашом в руках. Его конспекты прочитанных работ были настоящими научными трактатами, совершенными не только по форме, но и по содержанию.
Франклин не был профессиональным ученым. Но он был в полном смысле слова человеком науки. Без изучения различных проблем, штудирования научных трактатов, обмена мыслями с такими же одержимыми тягой к знаниям людьми он не мыслил своего существования.
Франклин был, кроме того, блестящим организатором, что подтвердилось созданием им в Филадельфии знаменитой Хунты.
Хунта
Где бы ни жил Франклин – в Бостоне, Филадельфии, Лондоне, Париже, вокруг него всегда группировались поэты, писатели, ученые и просто умные, интересные люди, которые в общении с ним удовлетворяли свой интерес к знаниям, свое стремление к равным им по духу я интеллекту людьми. С юных лет и до глубокой старости Франклин был своеобразным магнитом, к которому тянулись все мыслящие, просвещенные люди.
Вернувшись из Лондона в Филадельфию, он сразу же возобновил свои знакомства с молодыми людьми, любителями чтения, входившими в кружок, которым он руководил в 1723—1724 годах.
Работа в типографии Кеймера давала ряд серьезных преимуществ для научно-просветительской деятельности. Это был своего рода культурный центр города. Кеймер не возражал против встреч товарищей в его типографии. К управляющему приходили спокойные, уравновешенные люди, которые никогда не устраивали никаких пирушек, не пили спиртного. Кеймер считал, что научные споры и дискуссии по книгам не помешают его бизнесу.
В своей автобиографии Франклин дал довольно яркую характеристику Кеймеру. «По правде сказать, – писал Франклин, – это был странный человек, в нем соединялись такие черты, как незнание общественной жизни, страсть резко противоречить общепринятым мнениям, неряшливость, доходящая до крайней неопрятности, энтузиазм в некоторых вопросах религии и в довершение всего некоторая склонность к мошенничеству».
Этот мошенник и религиозный ханжа проявлял свое религиозное рвение и в том, что требовал строжайшим образом соблюдать догматы Ветхого завета. Единственным авторитетом для Кеймера в организации распорядка дня был пророк Моисей, считавший субботу днем отдыха. В субботу и воскресенье Кеймер никогда не занимался никакими делами. Такой же распорядок он установил и для своих рабочих. Два дня в неделю типография не работала.