Франклин Рузвельт
Шрифт:
Однако слова Рузвельта, формально обращенные к нацистскому главарю, в действительности были адресованы согражданам, которых президент настойчиво предупреждал об опасности территориальных притязаний агрессора не только для его непосредственных жертв, но и для стран по другую сторону Атлантики, прежде всего самих США.
Но надо было не только менять настроения американцев, а и предпринимать шаги к вооружению США. Достаточно сказать, что в 1939 году американская армия составляла всего 227 тысяч человек, в основном снаряженных оружием образца 1914 года. 9 августа 1939 года президент издал исполнительное распоряжение (такого рода распоряжения не требовали утверждения
Промышленник Эдвард Рейли Стеттиниус-младший (1900—1949) долгие годы был помощником вице-президента, а затем вице-президентом мощной компании «Дженерал моторе». В 1931 году Стеттиниус перешел в другое крупнейшее промышленное объединение — «Юнайтед стейтс стил корпорейшн», а в 1938-м стал председателем его правления. Он сотрудничал с администрацией Рузвельта по восстановлению промышленности и в этом качестве несколько раз встречался с президентом, который счел его опытным и настойчивым представителем большого бизнеса, способным оказать эффективную помощь в реализации планов перевооружения страны.
В том же 1939 году Франклин Рузвельт впервые узнал о том, что в нацистской Германии ведутся работы по созданию какого-то совершенно непонятного зловещего оружия, что занимаются этим крупные немецкие физики, ведущие работы в области исследования атомного ядра, и что с этой целью изыскиваются запасы урановой руды.
Эмигрировавший из Венгрии видный ученый Лео Сцилард (к нему присоединился ранее перебравшийся в США его земляк Еуген Вигнер, являвшийся теперь профессором Принстонского университета) сообщил об этом великому ученому Альберту Эйнштейну, также уже проживавшему в Америке. Совместно со Сцилардом Эйнштейн подготовил проект письма в Госдепартамент, сообщавшего об этих работах и крайней опасности ядерного оружия. Решив, что письмо произведет большее впечатление, если будет передано из рук в руки кому-то из наиболее ответственных государственных деятелей, авторы договорились с эмигрантом из России финансистом международного класса Александром Саксом, вхожим в Белый дом.
Сакс сразу же с энтузиазмом поддержал их. В здании коммерческого банка «Леман бразерс» на Уолл-стрит был составлен второй вариант письма, в более определенных тонах. Теперь предполагалось передать его не в Госдеп, а прямо в Белый дом. От президента ожидали более быстрых и энергичных действий. Особенно подчеркивалась необходимость американских переговоров с правительством Бельгии относительно запасов урана в бельгийской колонии Конго, вносилось предложение о правительственной финансовой поддержке атомных исследований. По тактическим соображениям было решено, что письмо подпишет только Эйнштейн как всемирно известный ученый, тем более работавший в США уже не первый год. В письме говорилось:
«Сэр!
Некоторые недавние работы Ферми и Сциларда, которые были сообщены мне в рукописи, заставляют меня ожидать, что уран может быть в ближайшем будущем превращен в новый и важный источник энергии. Некоторые аспекты возникшей ситуации, по-видимому, требуют бдительности и, при необходимости, быстрых действий со стороны правительства. Я считаю своим долгом обратить Ваше внимание на следующие факты и рекомендации».
Далее шли советы, как поступить Рузвельту.
Письмо завершалось вроде бы малозначащим суждением, которому, однако, был придан зловещий и вместе с тем лестный для США смысл: «Мне известно, что Германия в настоящее время прекратила продажу урана из захваченных чехословацких рудников. Такие шаги, быть может, станут понятными, если учесть, что сын заместителя германского министра иностранных дел (статс-секретаря. — Г. Ч.)фон Вайцзеккер прикомандирован к Институту кайзера Вильгельма в Берлине, где в настоящее время повторяются американские работы по урану» {456} .
Рузвельт вначале не понял, о чем идет речь, однако быстро осознал, что имеется в виду. «Не хочешь ли ты сказать, что нацисты нас могут взорвать? — задал он Саксу вопрос и продолжил: — Это дело требует действия».
Сакс вручил президенту подробный меморандум, подготовленный физиками (он датирован 11 октября), и сопутствующие материалы (включая особый, сугубо научный меморандум Сциларда), в которых доказывалось, что проводимые исследования имеют «выдающееся значение для национальной безопасности». Речь шла об открытии Сцилардом и Ферми возможности расщепления урана нейтронами с последующей цепной реакцией.
В документе определялись следующие перспективы: «1. Создание нового источника энергии, который может быть использован для производства электричества. 2. Освобождение в результате цепной реакции новых радиоактивных элементов, с тем чтобы тонны, а не граммы радия оказались доступными для медицинских целей. 3. Как возможное следствие, создание бомб недостижимых до настоящего времени мощности и возможностей».
Вместе с тем отмечались крайняя ограниченность источников получения урана в США и в то же время крупные запасы отличного урана в Бельгийском Конго, Канаде и бывшей Чехословакии. В связи с этим вновь обращалось внимание на то, что Германия не продает уран, добываемый на захваченной ею территории Чехословакии, что свидетельствует о проведении работ в данной области.
Принимая во внимание опасность, которая может возникнуть «для демократии и цивилизации в исторической борьбе против тоталитаризма», Сцилард вместе с Вигнером и профессором университета имени Д. Вашингтона Эдвардом Теллером предлагал наладить исследовательскую работу в США на основе сотрудничества ученых из различных стран, с привлечением Фредерика Жолио-Кюри из Франции, Червелла Линдемана из Оксфорда и Поля Дирака из Кембриджа, организовав работу в строгой секретности.
Совершенно не понимая, какой гигантский объем исследований им предстоит, чтобы перевести формулы в военно-технические решения, ученые запросили на исследования всего две тысячи долларов. Однако и эта незначительная сумма поначалу была встречена военными в штыки. Полковник К. Эдемсон, которому было поручено иметь дело со Сцилардом, высокомерно заявил, что, согласно его опыту, пока новое оружие будет создано, пройдет еще не одна война и уж во всяком случае исход войн решает не оружие, а моральный дух армии {457} .