Франческа

Эндрю Сильвия

Франческа посмотрела на него так, что у Маркуса вновь возникло ощущение, что она размышляет совсем о другом.

— Пожалуй, это неплохая идея, — с расстановкой произнесла она. — Сколько времени понадобится на приготовления?

— Несколько дней.

— Вот и хорошо!

Маркус уставился на нее, удивленный тем, что Франческа не возражает против отсрочки.

— Я хотела сказать, — осторожно добавила Франческа, — хорошо, что мы пришли к решению.

— И мы можем сообщить о нем вашему

отцу?

— Он будет счастлив узнать, что мы согласны исполнить его просьбу, а вдаваться в подробности ни к чему. — Она сдержанно улыбнулась. — Уверена, он доверяет вам.

— А вы?

— Доверяю ли я вам? Конечно!

— Это правда, Франческа? — Он придвинулся ближе, испытывая нелепую радость. Но Франческа обошла его и зашагала к двери.

— Папа должен узнать о наших намерениях, — бросила она через плечо.

Маркус молча последовал за ней. Ладно, детка, думал он. Посмотрим, что случится по пути в Париж. Нам предстоит часто бывать наедине — уж об этом я позабочусь! А там… будет видно.

На следующий день Маркус лишь ненадолго заехал в дом на Маунт-стрит, а через день вообще пренебрег визитом. Вместе с Франческой он сообщил о принятом решении лорду Бодону. Тот поздравил их обоих и выразил свое удовольствие, слегка приглушенное тревогой за Мадди. Маркус испытывал угрызения совести, обманывая отца Франчески, но утешался мыслью, что ко времени возвращения в Лондон фальшивая помолвка сделается настоящей.

Как относится к происходящему Франческа, он не знал. После краткого периода откровенности она вновь укрылась за стеной сдержанности, и разгадать ее мысли было нелегко. Маркус решил ждать. Во время путешествия во Францию он постарается завоевать ее доверие.

Посему он не навещал Бодонов, ограничиваясь записками. Он сказал правду, упоминая о незавершенном деле в Париже, но прежде ему следовало посоветоваться кое с кем в Лондоне. Маркус провел два хлопотливых дня, занимаясь приготовлениями — собирая бумаги и посылая курьеров в Париж, чтобы заранее снять жилье. Дела требовали его постоянного присутствия; если бы не надежда завоевать доверие Франчески, он давно выбился бы из сил.

Но какие же потрясение и ярость он испытал, когда, прибыв на Маунт-стрит, вдруг обнаружил, что Франчески там нет!

— Где же мисс Бодон? — допытывался он у обескураженного лакея, принявшего его шляпу и трость.

Дворецкий Робертс поспешил на помощь. Отослав лакея кивком, он объяснил:

— Миссис Кэнфилд поручила мне проводить: вашу светлость в гостиную. Извольте пройти вот сюда, милорд.

С трудом сдерживаясь, Маркус проследовал в гостиную. Он резко отказался от предложенного вина, с нетерпением ожидая миссис Кэнфилд.

— Мария, где Франческа? — спросил он, едва миссис Кэнфилд шагнула на порог. Мария пребывала

в несвойственном ей возбужденном состоянии.

— Вчера ночью Франческа уехала в Париж, Маркус.

— Не может быть!

— И тем не менее это так.

— А ее отец знает об этом?

— Нет. Мы еще не сообщили ему.

— Какого дьявола вы позволили ей эту нелепую выходку, Мария? — рассвирепел он.

Миссис Кэнфилд оскорбленно выпрямилась.

— Я ничего не знала. Франческа воспользовалась тем, что мы с Лидией отправились на раут в Скарборо.

— Она уехала одна?

— Нет. Вчера прибыла мадам де Ромэн и вызвалась сопровождать Франческу.

— Две женщины! Когда, вы говорите, они уехали?

— Вчера ночью.

— О Господи! Две женщины среди ночи отправились в путь по самым опасным дорогам Англии! — Он нервно зашагал по комнате, но тут же остановился. — Неужели вы ничего не заподозрили? Почему не предотвратили это безумие? Вы могли бы по крайней мере послать за мной!

— Маркус, я прекрасно понимаю ваше потрясение, но не заслуживаю подобных оскорблений. Повторяю, я не имела никакого представления об опрометчивом замысле Франчески. Ничто в ее прежнем поведении не указывало, что она способна на такую эскападу.

— Я же говорил вам: Франческа порывиста и упряма, а вы мне не поверили! О, как это на нее похоже! Мне следовало предвидеть такой исход, но как видно, прошлое ничему меня не научило…

— Мне до сих пор трудно поверить вам. Но теперь я вынуждена согласиться в одном: Денвер ей не пара. Для него характер Франчески окажется сюрпризом, причем неприятным. Уверена, он искренне влюблен в нее, но, несмотря на это, будет безмерно потрясен ее поступком.

— Денвер? Вот именно! Для Франчески он слишком мягковат. Даже я не в состоянии подчинить ее себе. Нет, когда речь идет о Франческе, следует прилагать все усилия, чтобы удержать ее от самых нелепых поступков, а если это не удастся — восхищаться ими. И надеяться, что со временем она доверится тебе и смирится! — забывшись, размышлял он вслух. — Мария, мне придется последовать за ней. Я уезжаю немедленно, хотя вряд ли сумею нагнать их прежде, чем они сядут на корабль. Как жаль, что вы не послали за мной раньше!

— Я пыталась найти вас, но дома не застала. Не обыскивать же мне все клубы!

— Я был у Стюарта из министерства иностранных дел. Господи, надеюсь, ей ничто не угрожает! — Он бросился к двери, но на полпути остановился. — А как же быть с лордом Бодоном?

— Вот письмо для него. Я не знала, что предпринять, и потому решила дождаться вас.

— Я передам его. Это отец толкнул Франческу на такой шаг. Если бы не спешка, все удалось бы как нельзя лучше. Предупредите на всякий случай Гловера.