«Фрам» в полярном море
Шрифт:
10. АТМОСФЕРНОЕ ЭЛЕКТРИЧЕСТВО, ЗЕМНОЙ МАГНЕТИЗМ, СИЛА ТЯЖЕСТИ
Мы производили кое-какие наблюдения над атмосферным электричеством. Оно оказалось, однако, очень неравномерным и иногда бывало значительно больше, чем обыкновенно принимают для полярных стран, а другой раз трудно было даже констатировать присутствие электричества.
Длинный и ценный ряд магнитных наблюдений производился лейтенантом Скотт-Хансеном в течение всех трех лет, проведенных нами там. Надо надеяться, что такой большой материал, когда он будет обработан, доставит ценное пособие для понимания этого трудного предмета.
Скотт-Хансен делал также наблюдения над маятником. Для того чтобы эти наблюдения были вполне точны, необходимо производить их на неподвижном грунте. Между тем они должны были производиться на палубе судна; но именно то обстоятельство,
11. ЖИВОТНАЯ И РАСТИТЕЛЬНАЯ ЖИЗНЬ
Животные, в особенности ракообразные (копеподы и амфиподы), были встречены в этом море даже под самыми высокими широтами. Найдутся они, конечно, и на полюсе. Так как количество животных в воде уменьшается на севере с широтою, то там оно будет меньше в сравнении с тем, которое имеется в более южных частях моря.
Замечательно, что даже к северу от 84,5° северной широты возле «Фрама» наблюдались стаи нарвалов, которые, значит, находят себе в этом море достаточное пропитание. Летом мы часто замечали также тюленей; в первую зиму я встретил моржа среди моря к северу от Новосибирских островов. Что он там делал, для меня и теперь загадка. Медведей на «Фраме» убивали к северу от 84°, а следы песцов мы с Йохансеном встречали около 85°. Следовательно, по крайней мере млекопитающие животные распространены до крайнего севера нашей планеты и, вероятно, достигают даже самого полюса.
Птиц мы наблюдали каждое лето, и совершенно очевидно, что летом они совершают свои полеты надо всем обширным пространством Полярного моря. На самом дальнем севере мы видели по большей части белых чаек (Larus ebur-neus), моевок (Rissa tridactyla), буревестников-глупышей (Procellaria glacialis), а также кайр (Uria mantei), поморников (Stercorarius crepidata), голубых чаек (Larus glaucus), пуночек (Plectrophenax nivalis), люриков (Mergulus alle) и пр.
Очень интересной была встреча с редкой и загадочной чайкой Росса, или розовой чайкой (Phodostethia rosea), на северной стороне Земли Франца-Иосифа у Белой Земли. Мы видели и взрослых птиц и птенцов возле них, и они были здесь так обыкновенны, что можно не сомневаться, что они гнездятся где-нибудь поблизости. К сожалению, время не позволило сделать более подробного исследования. На «Фраме» мы также застрелили несколько годовалых чаек этой породы в оперении, доселе неизвестном. В плане экспедиции я упоминал об этой самой полярной из всех птиц, которая так редко встречается в хорошо знакомых странах, и полагал, что так как она не гнездится, насколько мы знаем, ни в какой известной стране, то должна обитать на каких-нибудь островах или землях в неизвестной полярной области, и я был склонен думать, что эти последние должны лежать где-нибудь в море, расположенном к северу от Берингова пролива и Восточной Сибири. Ни разу не пришло мне в голову, что я найду их постоянное местопребывание невдалеке от наших северных вод, на северо-восточной стороне Земли Франца-Иосифа.
Как об очень интересном проявлении жизни в полярных странах можно упомянуть также о растительных и животных существах, найденных мною в снежницах на плавучем льду. Каждое лето, как только солнце растопляло снег на льду и талая вода собиралась на его поверхности в пресные озера, на дне их начиналось образование маленьких бурых пятен – больше всего походили они на пятна ила. По мере того как они увеличивались, все более и более поглощая при этом солнечную теплоту, во льду под ними протаивали круглые ямки, которые достигали нескольких дюймов глубины и более или менее заполнялись этим бурым илом. Под микроскопом это вещество оказалось состоящим главным образом из небольших микроскопических растений, диатомовых и других водорослей. Но между ними живет также масса других микроскопических организмов, инфузорий и флагеллат, я нашел там даже бактерий: даже и эти страны не избавлены от них совершенно. Я думаю, что подобная флора и фауна найдутся на льдах всего Полярного моря. Та, которую я нашел, происходит, надо полагать, из Сибири и из года в год постоянно уносится к Гренландскому морю; но в других областях, вероятно, найдутся другие формы, происходящие из других мест, и ближайшее их изучение доставит, быть может, ценные данные для суждения о блужданиях льда.
Три года, проведенные нами во льдах, были вознаграждены ценной сокровищницей наблюдений по различным областям знания. Должно сознаться, что полярный вопрос теперь в сущности
Но мы не должны на этом остановиться, еще много загадок зовут нас к новой работе на севере, еще многое предстоит исследовать, многое может быть раскрыто лишь долгими годами наблюдений.
Какие же указания дает наш опыт для будущих исследований?
Прежде всего, я думаю, путешествие наше вполне доказало целесообразность того способа путешествия, которым мы пользовались. Теперь очевидно, что можно построить удобное судно, способное выдерживать давления, которым оно подвергается, увлекаемое льдами, в полярной области; пройти Ледовитое море тем способом, каким мы это сделали, можно довольно уверенно, если только надлежащим образом снарядиться. Конечно, могут встретиться опасности, но они не больше тех, какие влечет за собой риск путешествия другим способом; зато дрейф, подобный нашему, сулит столь большие преимущества, что этим способом и в будущем должны и, вероятно, будут пользоваться. Судно, оборудованное подобно «Фраму», является в сущности первоклассной плавучей обсерваторией, которой представляется великолепный случай для всякого рода научных исследований. Пребывание в этих странах в течение нескольких лет необходимо для того, чтобы собрать материал, достаточный для составления полного представления о физических условиях полярной области.
Руководствуясь нашим опытом, можно снарядиться еще целесообразнее, чем мы. Можно устроить на судне лабораторию для производства даже тончайших научных исследований.
Особенно желательно, по-моему, чтобы новая экспедиция проникла в ту часть Полярного моря, которой мы еще не знаем. Если бы она пошла на север через Берингов пролив и вошла в лед к северу или даже к северо-востоку от него, она пересекла бы Полярный бассейн значительно севернее нашего маршрута и по возвращении в свободные от льдов воды по эту сторону полюса неизбежно доставила бы немалую сумму драгоценнейшего научного материала, сумму наблюдений, необходимых для расширения наших знаний. Но такой дрейф будет дольше нашего; я думаю, он потребует лет пять.
Многие, быть может, возразят, что все-таки участники ее подвергнутся слишком большой опасности; со всех сторон слышится утверждение, что здоровье должно пострадать от многолетнего пребывания в полярных странах. Я не могу согласиться с таким мнением. По собственному своему опыту я могу только сказать, что арктические страны необыкновенно здоровое место. В течение 15 месяцев, которые Йохансен и я провели после оставления «Фрама» до встречи с Джексоном, я прибавил в весе 10 кг, хотя пища за это время отнюдь не была слишком разнообразна. Не видно было, чтобы эта жизнь истощала человека! Когда я вернулся в Норвегию, здоровье мое находилось в таком прекрасном состоянии, в каком я себя не запомню. И мой опыт во время пребывания на «Фраме» также подтверждает, что жизнь эта была здоровой. Я видел своих товарищей цветущими здоровьем, и физиологические исследования, над ними произведенные, как оказалось, также свидетельствуют об этом. Эти исследования, когда они будут обработаны, осветят гигиенические условия нашего путешествия и составят ценный материал для руководства предстоящим экспедициям.
Цинга, которую до сих пор арктические экспедиции больше всего боялись, теперь не будет так часто встречаться, потому что против нее, очевидно, легко принять надлежащие предосторожности. Из просмотра литературы, относящейся к этому вопросу, профессор Софус Торуп сделал заключение, что наиболее вероятной причиной цьнги является отравление, так как при медленном разложении мяса и рыбы от плохого консервирования, например дурной посолки, образуются ядовитые вещества, близко стоящие к птомаинам и вызывающие при постоянном употреблении их в пищу цингу. Поэтому при снаряжении нашей экспедиции на это было обращено особенное внимание, и мой опыт в связи с исследованиями, которые я имел случай сделать во время путешествия, говорит не против, а скорее за то, что цинга – следствие недоброкачественной пищи. Но если так, то единственное средство избежать цинги – позаботиться о том, чтобы взяты были с собой только хорошо консервированные пищевые вещества.