Фрактал
Шрифт:
'Кальвин, уже наступила весна. Ты чувствуешь? Но ты так и не увидишь, как распускаются листья на деревьях в саду дворца. Ты не увидишь их, потому, что тебя больше здесь нет. Потому, что я сам приказал тебе не приближаться ко мне. Хотя я не сказал этого, но все равно своими руками я сломал все. Но я надеюсь... Кальвин, что те места, где ты находишься сейчас, так же красивы, как и Виера в эти дни начала весны...'
Сай обвел взглядом стены своего кабинета. Как бы он ни желал этого,
'Если бы ты был здесь, то наверное кричал, что это все тебе надоело и что я наглый эксплуататор... Сколь много я бы отдал, чтобы еще раз услышать это крик. А Эвенка метала бы в тебя свои веера, говоря, что ты слишком шумишь...'
Но Сай отчетливо понимал, что вся эта работа, которой он завалил себя, перемежающаяся лишь коротким четырехчасовым сном, была лишь иллюзией. Иллюзией, что ничего не изменилось, что даже если он потерял двух своих самых незаменимых помощников, ничего не изменилось... 'Ложь, Ложь, Ложь! Мне хочется кричать, что все это лишь фарс, кому я лгу, кроме самого себя. Мне не хватает вас обоих... Но после того, как я предал вас обоих, и прежде всего тебя, Кальвин самым ужасным образом, как я могу мечтать о таком? И теперь я должен просто выполнять свои обязанности как король? Чушь! ...'
Резные настенные часы с птичками, своим щебетом обозначая каждый час, показали половину шестого вечера. Закат в это время года начинался позднее, чем зимой.
'Ты видишь, Кальвин, дни стали длиннее, и я могу работать допоздна, не зажигая света. Но работа - лишь способ скрыться от реальности. Знаешь... я начал бояться ночи. Ведь когда наступает ночь, сон не приходит ко мне, вместо этого я снова и снова нахожусь в том месте. Древо... Мне кажется, что оно стало моим крестом...'
Обед, оставленный на столе Даной Торн, был наполовину съеден, но Сай уже не помнил даже его вкуса.
'Скажи мне, Кальвин, как давно пища перестала казаться мне вкусной? Когда я потерял сам вкус к жизни?'
Обстановка кабинета обычно была располагающей к долгой работе. Все в этом кабинете было знакомым и близким сердцу короля. Ничего не изменялось, несмотря на то, что сам кабинет периодически разрушался.
'Кальвин, должно быть ты считаешь меня ужасным человеком? Так и есть. Поэтому, Кальвин, хотя больше всего на свете я желаю увидеть тебя вновь, не возвращайся... Я дам тебе совет - убегай как можно дальше от меня. От такого меня... Потому, что я не знаю, что сделаю с тобой, если ты вернешься. Я больше не уверен
Сай выдохнул, отложив перо в сторону, и закрыл Дневник...
Эпилог 2.
Война? Кальвин действительно растерялся, по-настоящему растерялся. Он не знал, что сказать, оказавшись перед лицом этого факта, этого простого факта. Война? Но с кем? Против кого? Сай, глупый, ну зачем тебе это? Разве не достаточно просто жить в той прекрасной стране, что ты создал? Ты, кто приютил у себя всех этих несчастных, бежавших от тех же ужасов войны, ты, кто приказал открыть Академию Наук, ты возродивший страну из руин после последней войны Риокией, ты, который не спал ночами и падал без сознания от усталости... Неужели все это ты решил перечеркнуть одним росчерком пера, для чего? Для чего ты делаешь все это, Сай?!
– вот, что хотелось крикнуть Кальвину в этот миг в лицо друга. Но его лучший друг теперь оказался в десятках милях к югу, недосягаемый и неприступный. И отчего-то Кальвин осознавал всю важность одного неоспоримого и ужасающего факта - вернуться, даже если он захочет, прямо сейчас, он не сможет. Он не сможет даже приблизиться к королю Астала. Их разделяли всего лишь несколько десятков километров и городские стены. Но сейчас это расстояние выглядело непреодолимым. Почему, ну почему в тот раз, в тот последний раз, когда они говорили в подземелье, он не задал один единственный вопрос? 'Что случилось, Сай?' Или 'Могу я помочь тебе?' А может 'Что за проблемы у тебя?' Хотя бы задать эти простые вопросы. И быть может, тогда все изменилось. 'Да нет, кого я обманываю?' - думал Кальвин. В тот миг он разговаривал не с Саем. И хотя тот некто выглядел как его лучший друг, он им не являлся. У его друга не было светящихся золотом глаз, он бы никогда не направил меч в его грудь. Хотя... 'Сай, кого я обманываю? Все это время, пока мы с Гвен странствовали по твоему приказу в поисках Предметов залога и заклинаний, ты жил собственной жизнью и ты делал собственный выбор ежедневно. Я даже представить не могу, кому или чему тебе приходилось противостоять. Какое у меня право судить тебя? Но знаешь, Сай... если ты столкнулся с чем-то, что оказалось сильнее тебя и теперь попал в неприятности, думаю, как твой друг, я все еще обязан помочь тебе. Хотя пока и не знаю как. Пусть сейчас я не могу вернуться и попросить рассказать обо всем, что тревожит тебя, но обещаю, что больше не стану убегать. Даже если сейчас я отступлю, обещаю, что вернусь, как только смогу. Но, Сай... есть одна вещь, которую я не могу сделать для тебя - позволить, чтобы ты убил меня, прежде, чем я смогу помочь тебе'.