Фортификатор
Шрифт:
Он еще раз кивнул, на том и попрощались. Ну хоть так. Я вообще не рассматривал эти две фракции в перспективе, считая мусором. Будет замечательно, если ошибусь.
Я вернулся в общую конференцию, где шло горячее обсуждение высланных ударок. Судя по отпускаемым шуткам и смеху, все было хорошо.
— Что расслабились? У нас еще один человек на заселение.
Все замолчали, сосредоточенно выискивая цель.
Пилипо, готов?
— Готов. Как я понял, прицеливаюсь на Убежище7?
— Именно, — подтвердил я, неудовлетворенно разглядывая Убежище8 и 13, которые мы не стали трогать. Надо в ближайшее время сказать Чойчу, чтобы разобрались
В целом атака прошла более чем успешно. Киу мы заселили совсем недалеко от ее фортов, практически по соседству, в Убежище15, Рамиреса в 14, Зверюгу в 12, Барбадосу в 11, Леорика в 10, Энигму в 9. После того как «Волки» лишились власти, но кантоны еще не успели окраситься в фиолетовый цвет, кое-где даже стали правителями нейтралы, но это временно. Уже завтра у моих появится по три начальных голоса, которые они отдадут за себя. Разницу с нейтралами переголосуем клериками. Если вдруг появятся борзые нейтралы, дадим позабавиться нашему безумному поджигателю-грабителю Энигме. И все дела.
— Время выставил, ориентируйтесь, — заметил Пилипо. — Иду на платиновой Логистике. Что по ударкам?
— У меня до тебя есть одна, — заметил Рамирес. — Нормально, как раз зазор небольшой.
— Ищите максимально близкие по времени, — сурово заметил я. — И время сразу выставляйте. Сейчас отберем наиболее подходящие. И пишите от кого и название форта. Не заставляйте меня гадать.
Минуту спустя я выбрал наиболее близкие по времени ударки, лично сопроводил их, причем герой Пилипо ушел не в конце, а в середине и удовлетворенно потер руки. Все же эта сидячая война выматывала не меньше, чем реальное десантирование в условиях повышенной гравитации. И все же оно того стоило.
Я вывел карту на главный экран и в режиме конструктора подсветил захваченные кантоны, потом выделили весь кусок в северной части дистрикта и отдалил. Ну вот, нас уже видно в глобальном режиме. Когда соединимся с «Вепрями», то обратим на себя внимание в полной мере. Тут уже будут и плюсы, и, соответственно, минусы. Но где наша не пропадала? Помню, стоило нам вынести Шаруха, многие фракции и Альянсы зашевелились, лениво разворачиваясь и обращая взор на наглых новичков, невесть каким образом организовавшихся вместе и свергнувших правителя кантона. То ли еще будет.
— Форт, а дальше что? — ворвался в мои мысли шквальным ветром, какие бывают только на крыше самых высоких небоскребов, Рамирес.
— А… так, сливайте все атаки на дальние форты «Волков». Желательно с грабежом или поджогом. Те, что около нас, не трогайте. Не надо пугать ребят раньше времени, а то еще закроются. Жди и выковыривай их потом. На этом все.
Несколько удовлетворенных кивков, и «Защитники» стали отключаться от конференции. Я включил карту и стал отмечать, скорее для себя, кто и чем занялся. Прошло около двух минут, изображение мигнуло и обновилось. Полетели многочисленные ударки в сторону центра. Итак, Рамирес, Энигма, Барун, Рина. Причем, от них выходило по две и больше атак, кроме Лехи, он слился по полной. Впрочем, как Кайри, Пента и остальные. Переместился ближе к нашим новичкам — даже Пилипо и Шари выпустили по две атаки. Может, у них было и больше, но свою задачу они выполнили полностью. Отмолчался лишь один — Густаво. Я точно знал, что у него есть одна заполненная ударка, сам же ее вписал со временем подхода
На экране появился знакомый знак рыбы. Ну что опять случилось?
— Рина?
— Привет еще раз, Андрей. Хорошая атака была, да?
Я сурово посмотрел на генеральшу, которая тут же смутилась, отвела глаза и продолжила.
— У меня есть к тебе разговор. Лучше уж, если ты от меня услышишь, чем от кого-то другого.
— Только не говори, что ты к «Хамелеонам» уходишь.
— Нет, нет, что ты, — улыбнулась Барбадоса, посмотрела на меня, но тут же отвела взгляд вновь. — Тут другое…
— Но если ты будешь молчать, я никогда не узнаю, что же там другое.
— В общем, мы с Чойчем последнее время общаемся тесно. Ну, как бы сказать…
Я себя почувствовал как минимум ведущим сетешоу «Небоскреб 2». Была такая рекреационная передача, как они сами себя называли. Цель — построить целый небоскреб. По крайней мере, изначально так говорили создатели. Но через семь лет, когда здание было полностью возведено, включая многочисленные пристройки и штук пять площадок для посадки тяжелых грузовых ботов, стало ясно — основное, за чем наблюдают зрители: совокупление, ссоры и драки участников. Несмотря на чуть просевшие рейтинги, «Небоскреб 2» шел и сейчас.
— Вы с Чойчем взрослые люди, думаю, разберетесь, что к чему. Главное, чтобы это не мешало вам управлять фракциями. Все-таки, вы не последние люди в Альянсе.
Рина облегченно выдохнула. Меня хоть и кольнуло необоснованное чувство ревности, присущее практически каждому мужику, но тут я не смог скрыть улыбку. Интересно, что бы было, если я запретил любые отношения в Альянсе? Встречались тайком, пугаясь каждого шороха или приняли как должное, завязав гормоны узлом?
— Чойч хотел сам поговорить, но я сказала, что лучше сама. А то вы могли бы поссориться.
Поссориться? Нет, Рина, конечно, женщина видная, но чтобы два лидера фракции, у которых были общие интересы, ругались из-за… Хотя, думается мне, безапелляционный Чойч начал бы говорить довольно жестко, не дай Бог еще поставил бы ультиматум, которые для меня сравнимы с красной тряпкой для быка. Наверное, Рина поступила мудро, не столкнув лбами двух упертых баранов.
— Все нормально. Но если из-за своих утех потеряете хоть один форт, понижу в звании! — Строго погрозил я пальцем. И не сдержавшись, добавил. — Ну чего там говорят в таких случаях: совет да любовь?
— Да ну тебя, — смутилась Рина. — Пока.
— Пока.
Отключился, и тут на меня накатило. Она могла быть моей. Но я сам упустил эту возможность… Нет, это не правильно, не упустил, а сознательно сделал выбор, и теперь все последствия есть лишь отголоски этого выбора. Сожалеть о том, что у меня не будет секса, который мог бы быть, и мягкого тела рядом? Глупо. Я знал, что при всей симпатии не люблю Рину. Потому что испытывал это чувство ранее — ток при присутствии родственного человека рядом, одновременное спокойствие и волнение, негу и трепет души. Нет, Рина не стала бы Ею. Никогда.