Форсаж

Харрисон Колин

– Нет-нет, я имел в виду немедленную покупку.

– Он сигареты покупает? – спросил Тони. – Такого я еще не видал.

– Мы так не работаем, – послышался голос. – Всего доброго.

– У тебя тут пластина. – Моррис не мог не поделиться этим открытием с Чарли. – Хорошая работа.

Чарли спросил у Тони номер Кристины и позвонил ей.

– Да? Чарли?

– С сигаретами ничего не выходит.

– Ничего, – сказала она. – Я нашла одного типа, который скупает партии товаров за наличные.

– Что это значит?

– Это

значит, что он покупает товары, которые еще в пути. Он их скупает у спекулянтов, когда у предполагаемых покупателей возникают проблемы. Скупает также поврежденные в доках контейнеры, отмененные заказы и все в таком роде. Его офис находится в Манхэттене, а разгрузочные доки в Ньюарке. Он получает денежные переводы, а потом индоссирует разгрузочную накладную. Хочешь, чтобы я позвонила?

– Я сам. – Чарли записал телефон.

– Боб слушает, – послышался голос. В трубке было слышно треньканье телефонов. Чарли спросил об оптовых партиях сигарет.

– В настоящее время сигарет у меня нет, – рявкнул Боб. – С кем я говорю?

Чарли казалось, что нога его подергивается.

– А что еще у вас есть?

– У меня есть… есть старый бензин, возможно, с примесью масла, лес и хрен его знает какая мороженая рыба – это ты покупать не захочешь – есть икра, есть… японские автомобильные шины, фотоаппараты «Никон» и много чего еще.

– Как все это работает? – выдохнул Чарли, стараясь сконцентрироваться.

– У тебя есть заверенное кредитное письмо, так?

– Да. То есть я могу его получить.

– Пусть банк доставит его мне, – ответил Боб, – только оригинал. Удостоверимся для начала, что все совпадает – номер счета, подпись банковского управляющего и его личный номер. Без этого разговор невозможен. Мы имеем дело только с теми банками, которые являются членами Нью-Йоркской расчетной палаты – «Чейз Манхэттен», «Сити-банк», «Кредит Свис», крупные банки. Затем мы выясняем, есть ли на твоем счету деньги. Если все в порядке, ты просто говоришь, что тебе нужно. Можешь затребовать, чтобы разгрузочную накладную прислали прямо в офис, чего мы делать не советуем, или отводим тебя прямо на пирс и по-тихому, ты понимаешь, за дополнительную плату портовой бондарь может вскрыть контейнер. Удостоверишься, что тебя не обманывают.

Он ломает свинцовую печать и…

– Что у тебя есть прямо сейчас? – спросил Чарли. – Готовое к отгрузке.

– Сколько ты собираешься потратить?

– Пять миллионов.

– Это крупная сумма. Хочешь купить икру? На икре, – продолжал он торопливо, – можешь очень хорошо наварить, продавая любыми порциями – большими и малыми. У нас есть партия, которую покупатель не смог…

– Подожди, не вешай трубку.

– Я никого никогда не жду, – сказал Боб. – Перезвонишь мне.

– Как насчет икры? – спросил Чарли Тони.

– Икра? Сам ее ешь. Чарли уронил голову.

– Какого дьявола ты там делаешь? – закричал он испуганно Моррису. – Я все чувствую.

– При открытой ламинотомии у хирурга обычно

под рукой вакуумный насос и инструмент для лазерной экстрипации, – пояснил Моррис. – Но пока мне удается избежать сильного кровотечения.

– Ужели это все происходит со мной? – простонал Чарли. Он чувствовал какую-то мокроту; чувствовал, как пальцы Морриса перебирают кости его позвоночника. Затем ощутил прилив крови к спине. Телефон зазвонил. Это была Кристина. – У него есть икра, – выдохнул он.

– Это хорошо.

– Тони не думает – о! О, пожалуйста! О, боже! – завопил Чарли. Его спину внезапно охватила ужасная боль.

– Подожди! Подожди! Игла! – проговорил Моррис. Он что-то подправил. – Так лучше?

– Нет, нет! О, боже! Что ты там!..

– Чарли, Чарли? – послышалось в трубке.

– А сейчас? – спросил Моррис. – Так должно быть лучше.

Его действительно отпускало. Боль смягчилась, превратилась в облако и улетела. Он лежал на столе совершенно вымотанный, рот пересох.

– Игла сместилась, – пояснил Моррис. – Хорошо, что не сломалась.

– Скажи ему, что он может продать икру за семь или восемь миллионов, а то и дороже, – послышался голос Кристины. – Нет, подожди, дай я поговорю с Тони.

Чарли передал телефон.

– Она говорит, ты можешь продать икру за большую сумму.

– Что?

– Она говорит, что ты сможешь перепродать ее с выгодой.

Тони взял телефон.

– Да? Я сказал: наличные. Зачем мне твоя икра? Мать твою так. Кристина, мы собираемся изрубить на куски твоего любовника… Нет-нет, это ты мне объясни. Бумага у тебя в руках? Нет-нет… Что? На бумаге указано, что я заберу груз… Обожди, – он поднял голову. – Почем нынче икра?

– Двести баксов за унцию, – сказал Моррис.

– Можно купить и подешевле, – заметил Томми.

– Но не в ресторане.

– Даже икра низкого качества очень дорогая, – сказал Моррис Тони. – Хотя большинство людей не понимают разницы.

– Да… А это мне зачем? – продолжал Тони. – Нужно, чтобы эксперт все проверил – качественный ли товар… Я соглашусь на что-нибудь, что смогу быстро продать в Китайском квартале, продать кому угодно…

– Фотоаппараты! – вскричал Чарли. – У него есть японские фотоаппараты.

– Фотоаппараты я возьму, – сказал Тони в телефон. – И чтобы они были у меня к одиннадцати утра. Что? Я сказал, что на это согласен. Партия новых камер… Возможно, при покупке оптом они стоят меньше, чем пять миллионов. Позвонишь сюда в десять сорок пять, и мы вышлем – что?… Твоя мать будет… нет. Нет. Как только я получу свой документ, сучка ты поганая, тогда и рассчитаемся. – Он хрюкнул и вынул из кармана лакричный леденец. – А она не дура, эта девка. Одна из самых смышленых из всех, кого я встречал. И, похоже, мне удастся на этом наварить. – Он вручил телефон Чарли. – Она собирается достать сертификат об отгрузке на контейнер с новыми фотоаппаратами «Никон» и принести его сюда. Она умница, Чарльз.