Форс-мажор
Шрифт:
Он сделал скорбное лицо.
– Значит, мы можем рассчитывать на новую партию? – спросил я.
– В любой момент. Но, оплата, естественно, вперед, – он сопливо захихикал, влажно пожал мне руку и отправился в сторону машин, внимательно глядя под ноги, как будто опасаясь раздавить невидимых мышей, которые неминуемо должны были сбежаться со всей округи, на его писк, приняв за толстого, лысого и солидного мышиного короля.
В офисе, после того, как я поздоровался со всеми и сел за свой стол, ко мне сразу же подошел Аркадий.
– Вы
– Да.
– Сегодня у меня выходной, но я специально вышел на работу, чтобы с ним рассчитаться.
Последовала пауза. Если он ждал, что я его похвалю, то ошибся.
– Он говорил вам о конкурсе? – не дождавшись моей реакции, спросил он.
– Да.
– Тут у меня родилась одна идейка по этому поводу, – Аркаша щелкнул пальцами. – Вам нужно открыть еще одну фирму – ООО или акционерное общество на тех же учредителей, или их доверенных лиц, не важно. Лицензию на торговлю спиртным вы получите, с торговым отделом у нас отношения замечательные. Нырко обеспечит вам дилерство. Таким образом, вы будете контролировать пятьдесят процентов всей водки, продаваемой с объединения.
«Умница», – подумал я, а вслух спросил:
– Все это хорошо, но где взять деньги?
– Нужно взять в долю кого-нибудь из высоких людей, о которых все время говорит Нырко. Разумеется, вопрос так важен, что Нырко, как посредник там совсем не нужен. Они на первых порах, имея свой интерес, позаботятся, чтобы водка шла без предоплаты. Хотя бы два – три дня отсрочки, этого за уши хватит. В этом случае весь бизнес приобретет совсем иной статус и выйдет на более высокий уровень.
– Мы подумаем об этом, – сказал я. – Хотя сразу чувствуется, что в этом деле есть масса нюансов.
По кислому выражению лица Аркаши, было видно, что он обескуражен тем, что я без должного энтузиазма воспринял его идею. Странный он парень, что же он думал, я буду прыгать до потолка и целовать его в засос? Все, дорогой друг, слово вырвалось, прощай эврика, право первой брачной ночи принадлежит начальству, то есть – мне. Суровая правда жизни, подчиненные думают, а лавры пожинает руководство.
– Я посмотрел предложения конкурентов по скотчу. Самые дешевые цены у «Спецторга».
– Это Хакимовские?
– Да. Причем скотчем они, как и мы раньше не занимались.
– Значит, выбрали нашу тактику.
– Причем раньше нас. Они будут демпинговать.
– Есть предложения по этому поводу?
– Будем думать.
– Что-нибудь еще? – спросил я.
– Вчера, после того, как вы ушли, Вероника приняла телефонограмму. В понедельник в девять часов утра вас ждут в торговом отделе в администрации района.
– Вызывают?
– Наверное, начальница с вами познакомиться хочет.
На понедельник в перекидном календаре у меня был записан кредитный отдел и рябина. В банк пойду после администрации, а на счет рябины надо крепко подумать.
– Отпишите десять бутылок водки на поминки Игорю, – сказал я, давая понять, что разговор окончен. –
– А нас никто не звал.
– На поминки не приглашают. Каждый сам приходит.
– Мы его и тут помянуть можем, – сказал Аркадий уже из торгового зала.
«Тоже верно», – подумал я.
На складе я велел грузчикам завернуть каждую бутылку в газету, чтобы не гремели, положил в два полиэтиленовых пакета по пять штук и спрятал за сидение пассажира.
Аркадий попросил меня подкинуть до рынка. По пути мы болтали о погоде.
В киоске на рынке почему-то вместо Кати работал ночной сторож Ванька. Он был не один, в группу поддержки входили продвинутая девица с короткой стрижкой на немыслимых платформах и тощий длинноволосый шкет. Девица и стиляга пили пиво, курили и сорили рыбьей чешуей. Когда мы с Ванькой вышли на улицу, чтобы занести товар, я его спросил, о том, что он здесь делает днем, и где Катя.
– Мы сидели в общаге и пили пиво, – обиженно сказал Ванька. – Тут с вахты приходит посыльный, типа меня кто-то внизу спрашивает. Я в полных непонятках спускаюсь, а там Светка.
– Какая Светка? – спросил я, сунул Ваньке в руку коробку и подтолкнул в сторону киоска. Ванек понес коробку, но при этом перестал говорить. Видимо, работать и разговаривать одновременно его организм приучен не был. Когда мы закончили перетаскивать товар, в его мозгу что-то включилось, и он продолжил:
– Ну, твоя Светка, вернее, которая была твоя.
– Ясно. Вообще-то она у нас больше не работает. Ну и…
– Ну и говорит, типа, давай, подмени Катьку на пару часов, дескать, им надо в больницу к Сергею сходить, мол, он с моста упал, как Ельцин.
– А Светка-то откуда узнала?
– Да не знаю я. Вроде ей Валька из углового киоска позвонила, потому что Светка заставила меня сбегать за Артемом, чтобы и Вальку подменить. А Артем, он со старшего курса, совсем в другом крыле живет. Мне в лом идти, но я сходил, потому что такое дело…. Жаль Сергея. Я говорю, типа мои соболезнования передайте тоже. А мне все равно, где пиво пить. Здесь даже лучше, ни какой комендант не поймает.
– Мудак, – я стукнул его по затылку. – Соболезнования приносят, когда кто-то умер, а Серега, слава богу, живой. Ты давай тут оргию не устраивай, держи себя в руках.
В двух других наших точках девчонок на месте тоже не было, вместо них сидели ночные сторожа. Я успешно разгрузился и поехал в больницу. Часы показывали без четверти четыре. Интересно, нет ли у Гали дурной привычки уходить с работы пораньше?
Когда я вошел в вестибюль приемного покоя, то сразу увидел своих дам. Они стояли кучкой около стены, вокруг Оли, с озабоченными лицами. Оля им что-то рассказывала, выводя правой рукой плавные силуэты, а левой опираясь на прилавок аптечного пункта. Так, Катя, Света, Валя, а это кто? Ба! Да это же Таня из киоска у мэрии, женщина в песках. Ее не узнать. В платьице, с прической, и очки не треснутые – очень даже ничего.