Форрест Гамп
Шрифт:
И мы решили драпать. Грурк сказал, что пойдет с нами, потому что любит майора Фрич — если можно так выразиться. В общем, мы вчетвером выбрались из деревни и прокрались к реке, где стояли каноэ туземцев. И вдруг я понял, что перед нами стоит сам Большой Сэм и мы окружены целой тысячей туземцев. Вид у него был весьма раздраженный.
— Итак, старик, — сказал он, — неужели ты решил перехитрить старого дьявола?
— Да нет, просто хотел прогуляться при луне на каноэ — вы понимаете, что я имею в виду, — ответил я.
— Ага! —
— Итак, старик, — сказал Большой Сэм, — тебе просто не повезло. Но ты можешь утешать себя, что по крайней мере, насытишь собой пару голодных ртов. И вот что я тебе скажу — ты, несомненно, лучший шахматист, из всех виденных мной, а ведь я несколько лет был чемпионом Йейла.
— Что касается вас, мадам, — сказал он, обращаясь к майору Фрич, — то мне очень жаль, что я вынужден прервать вашу маленькую интригу со стариной Грурком, но вы должны меня понять.
— Не собираюсь вас понимать, гнусный дикарь, — выкрикнула майор Фрич. — К чему вы клоните? Стыдитесь же!
— Ну что же, мы постараемся подать вас и Грурка на одной тарелке, — хихикнул Большой Сэм, — Ассорти из светлого и темного мяса — о, лично я предпочел бы бедрышко или грудку — это просто изысканно!
— Грязная, подлая скотина! — громко выругалась майор Фрич.
— Как вам угодно, — сказал Большой Сэм. — Ну что же, пора начинать пир!
Они начали отвязывать нас от столбов и поволокли к котлам. Сначала они подняли старину Сью, потому что Большой Сэм сказал, что от него получится хороший «навар», и уже занесли его над котлом, как вдруг, откуда ни возьмись, в парня, что держал Сью, ударила стрела. Он упал на землю, а Сью рухнул на него. Тут с опушки посыпались новые стрелы, и аборигены в панике заметались по поляне.
— Пигмеи! — закричал Большой Сэм. — К оружию!
И все побежали за копьями и ножами.
Так как ни у кого из нас копий и ножей не было, то вся наша четверка помчалась назад к реке, но стоило нам вбежать в джунгли, как мы попали в какие-то силки и оказались повязанными веревками.
Мы повисли в воздухе вниз головами, и кровь начала приливать к вискам. Тут из джунглей появился какой-то маленький парень и принялся хихикать, глядя на нас. Из деревни раздавались какие-то вопли, но потом все внезапно стихло. Появилась новая группа пигмеев, они снова связали нас по рукам и ногам, и отнесли назад в деревню.
Ну и зрелище предстало перед нами! Эти пигмеи схватили Большого Сэма и его туземцев и повязали их по рукам и ногам, как нас, и, похоже, собирались бросить в котел.
— Ну вот, старик, — сказал Большой Сэм, — похоже, избавление пришло к вам за мгновенье до гибели, не так ли?
Я
— Вот что я вам скажу, — сказал Большой Сэм, — похоже, для меня и моих ребят все кончено, но у вас еще остается шанс. Если тебе удастся добраться до твоей гармоники и сыграть пару мелодий, может быть, ты спасешь ваши жизни. Главный пигмей обожает американскую музыку.
— Спасибо, — ответил я.
— Не стоит благодарности, старик, — сказал Большой Сэм. Тут они подняли его высоко над котлом, и он успел добавить:
— Конь на Б-3, и ладья на К-7 — вот как мне удалось тебя разгромить!
Тут раздался громкий всплеск, а соратники Большого Сэма грустно затянули «булабула». Похоже, всем нам светило то же самое.
~ 16 ~
Покончив с варкой племени Большого Сэма и уменьшением отрезанных голов, пигмеи привязали нас к шестам, словно свиней и понесли в джунгли.
— Как ты думаешь, что они с нами хотят сделать? — спросила меня майор Фрич.
— Не знаю, да мне все равно насрать, — ответил я. И это была правда устал я от этого балагана. Есть же предел терпению и выдержке человека!
Через день-другой мы пришли в деревню пигмеев, и как вы могли догадаться, это были маленькие травяные хижины на поляне. Нас принесли к центральной хижине в центре поляны, где расположилась группа пигмеев, а в центре на высоком стульчике, как ребенок, сидел один крошечный парень с блинной белой бородой и без зубов. Я решил, что это и есть Главный пигмей.
Нас положили на землю перед ним. Мы поднялись и начали отряхиваться, а этот главный принялся что-то бормотать на непонятном языке. Потом слез с кресла, подошел к Сью и дал ему по яйцам.
— С чего это он? — спросил я Грурка. Тот научился немного английскому от майора Фрич.
— Хочет понять, девочка это или мальчик, — ответил Грурк.
Мне показалось, что есть гораздо более простые пути решения этой задачи, но промолчал.
Потом Главный пигмей подошел ко мне и стал что-то бормотать пигмалион, пигмалион или что-то в этом духе — и я уже думал, что он и меня съездит по яйцам, но Грурк объяснил мне:
— Он спрашивает, почему ты живешь с этими отвратительными каннибалами.
– Скажи ему, что это не мы придумали, — пискнула майор Фрич.
— Я придумал, — сказал я. — Скажи ему, что мы — американские музыканты!
Грурк перевел это Главному пигмею, и тот принялся пристально рассматривать нас, а потом что-то спросил Грурка.
— Что он там сказал? — снова подала голос майор Фрич.
— Он спрашивает, а на чем играет обезьяна, — ответил Грурк.
— Скажи ему, что он играет на копьях, — сказал я Грурку, и он перевел, и тогда Главный пигмей объявил, что хочет послушать нашу игру.