Форпост. Земля войны
Шрифт:
– Ладно, Анна, поверю я тебе и словечко перед хозяином замолвлю, – вздохнул торговец, сгребая и ссыпая в поясной кошель мелочь. – Ну, спасибо за угощение, пойду товар разгружу, надо еще к солеварам заехать.
Тревожный вой милицейской сирены нарушил сонное спокойствие поселка. Мирно обедавший в кругу чад и домочадцев Спиридонов бросил на стол ложку, сорвал со стены автомат и, не обращая внимания на сыплющиеся градом вопросы перепуганных женщин, метнулся на улицу, где нос к носу столкнулся с выскочившим из соседней двери Войтенко.
–
Пограничник только молча махнул рукой и побежал вверх по тропинке, ведущей к башне, старлей последовал за ним. Под несмолкающий вой пулей взлетели на верхнюю площадку. Дежуривший на ней дружинник что-то быстро заговорил, указывая пальцем в сторону моря, но услышать его было решительно невозможно.
– Да выключи ты эту хренотень! – рявкнул на парня Войтенко.
В ответ тот только беспомощно развел руками и укоризненно посмотрел на панель с черной кнопкой, включающей ревун, снятый с разбитого милицейского «уазика». Устройство было запитано от автомобильного генератора, ротор которого через редуктор приводился в движение вращающимися крыльями ветряка. Энергии, получаемой от этой импровизированной электростанции, хватало только на питание и подзарядку радиостанций, нечастого включения закрепленной на вышке автомобильной фары или подачи сигнала тревоги, подобного тому, что сейчас наводил панику на всю округу.
Догадавшийся, в чем дело, Спиридонов выдернул провода, обесточив неисправное устройство, и стало слышно, как заполошно лают собаки, кричат внизу встревоженно суетящиеся люди и равномерно рокочут накатывающиеся на берег волны прибоя. С высоты башни Сергей видел, как поселенцы, побросав свои дела, собираются под защиту глинобитной ограды Заречья, на плотах рыбаки бросают сети и спешно гребут к берегу. Все оказавшиеся в поселке мужики, похватав оружие, столпились на центральной площади и слушали Ковригина, активно жестикулирующего и, по-видимому, отдающего какие-то распоряжения, пока тот вдруг не повернулся и не убежал в дом.
Между тем Войтенко, отобрав у часового бинокль, разглядывал с его помощью большую черную лодку, неспешно входящую в бухту с востока.
– Заречье вызывает Башню, – голосом Петровича заговорила радиостанция на поясе часового.
– Дай сюда. Заречье – Первому. – Войтенко забрал у парня «кенвуд», не оборачиваясь, бросил стоящему рядом Спиридонову: – Дуй вниз, расставь ребят по местам.
– Слушаю, Заречье. Что за шум? – вновь откликнулся Ковригин.
– В бухту заходит неизвестное судно, закройте ворота, займите оборону и ждите нашего сигнала. Может, ничего страшного и нет, но лучше пока не высовывайтесь. Береженого Бог бережет.
– Понял тебя, Данилыч, тьфу, то есть Первый, – отозвалась поселковая радиостанция.
Закончив сеанс радиосвязи, мастер выскочил на площадь и снова замахал руками, разгоняя ополченцев по местам.
Пока капитан говорил с Заречьем, Сергей, спустившись вниз, парой коротких распоряжений привел в боевую готовность немногочисленный гарнизон Замка. Быстро и без лишней суматохи (сказывалось
Организовав оборону, он снова поднялся на наблюдательный пункт.
– Ну, что там?
– На, сам посмотри, – вместо ответа Войтенко протянул бинокль. – Никого не узнаешь?
– Ба, да это же Лукин! Ну точно, он. Эк его, бедолагу, жизнь-то потрепала.
– А остальные с ним кто такие?
– А хрен их знает.
Тем временем посудина легла в дрейф примерно в пятистах метрах от берега, с нее спустили небольшую лодку, в которую, кроме Игоря, спрыгнул какой-то крупный мужик. Отвалив от невысокого черного борта, челнок направился к берегу.
– Я выйду к ним, поговорю. Если все нормально, знак подам.
– Давай. Возьмешь радиостанцию. Она у меня там, на полке стоит, на зарядке, мои покажут.
– Понял. – Сергей спустился вниз, заглянул в хату Войтенко, где встревоженная супруга бывшего пограничника вручила ему черную коробочку рации, а затем, не торопясь, вразвалочку зашагал к причалу, к которому подходила лодка с гостями.
– Здорово, Серега! – Выскочивший на бревенчатый настил Лукин был неподдельно счастлив после долгих скитаний и злоключений снова оказаться среди своих.
– Здорово, Игорек! – Спиридонов тоже искренне обрадовался возвращению бывшего гэбээровца. – Добро пожаловать домой. С возвращением.
Приятели крепко пожали друг другу руки, обнялись.
– Вот, знакомьтесь. – Лукин указал на своего спутника, который с интересом наблюдал за встречей старых знакомых. – Иван Андреевич, прибыл для установления торговых и дипломатических контактов.
– Сергей, – старлей протянул руку – Помощник здешнего правителя и начальник гарнизона.
Теперь настала очередь Спиридонова изучать нового знакомца. Крепкий, рослый, на вид лет сорок. Тяжелый, властный, цепкий взгляд исподлобья. Смотрит вокруг, будто приценивается. Вроде как по-хозяйски прикидывает, что можно здесь урвать, ухватить. Руку, ишь как тискает, словно проверяет на крепость. Ну да ничего, и мы вроде не слабачки. С такими только дай слабину – проглотит и не поморщится.
– Добрым гостям всегда рады. Вы, Иван Андреич, своим сигнальте, пусть подходят. А я распоряжусь, чтобы для вас баньку истопили, обед приготовили, отдохнете, а потом и о деле поговорим. Пообщаетесь, так сказать, с первыми лицами. У нас ведь тут закон степи – гостя первым делом накормить и обиходить, а уже все дела потом.
– Да нет, у них своя задача – потом за мной вернуться, – несколько натянуто улыбнувшись, кивнул новый знакомец и, повернувшись к морю, махнул рукой. Видно было, что он чем-то недоволен, но старается не показывать виду. Наверное, привык сам условия диктовать, а тут ему указывают, что делать, вот его и корежит. Ну ничего, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.
Сергей отстегнул от пояса радиостанцию и, связавшись с Войтенко, доложил ему о цели визита нежданных гостей.