Форпост - 3
Шрифт:
— Погоди! Stop!
На штабеля имущества Иван смотреть не стал, издали полюбовавшись сотней самолётных иллюминаторов, весело сверкавших на солнце и на бухты цепей. Народ, стоявший вокруг Босса и бригадира, вдруг затих и осторожно подался назад, потому как на берег выбрался уголовник. В одних чёрных «семейных» трусах (наверное, ещё казённые, подумал Иван) и с топором. Уильям Джозеф Маршалл метнул взгляд на жуткие наколки зека, нервно сглотнул и сделал малюсенький шажок за спину шефа.
— Виталик, бери Вила, прими всё это дело, составь опись и организуй погрузку.
Краем глаза Маляренко заметил, как развернул плечи бывший зек.
«Оправдает»
Петров
Сам Иван, перекинувшись парой слов с копавшимся на палубе «Беды» Францем, пошёл к могиле Аудрюса. За прошедшие месяцы могила немного осела, крест, стоявший над ней, покосился, но никто из местных не удосужился всё это дело исправить. Ваня живенько обкопал холмик, подправил его высоту и форму и тщательно утрамбовал новый слой земли лопаткой. Затем Маляренко выпрямил крест, обложил его основание камнями. Мощно, с гарантией. И почистил от травы и камыша ближайшие окрестности.
— Так оно тебе получше будет.
Ваня оглянулся. Вид на море отсюда, с небольшого возвышения на берегу, открывался действительно хороший. Тёмные волны накатывали на песок пляжа и, шипя, уходили назад. По небу плыли тяжёлые тучи, грозя разразиться дождём, а холодный, пронзительный ветер свистел в ушах не переставая. Ваня зябко дёрнул плечом.
— Видишь. Почти что Балтика твоя родная. И умер ты не зря. Всё у нас получилось…
Маляренко посмотрел на могилу и неумело перекрестился.
— … почти. А знаешь, что…
Мысль, пришедшая ему в голову, так понравилась Ивану, что печаль вся куда-то испарилась. Он нагнулся над могилой и наскрёб себе в карман камуфляжа горсть земли.
— Я тут на Балтику собираюсь…
Ваня застегнул карман, поклонился в пояс могиле моряка и, не оглядываясь, пошёл назад.
Большую якорную цепь с краболова пришлось бросить. Никак, сука, не влезала. Ни на «Беду», ни на трофей. Иван искренне не понимал, каким макаром канадцы её сюда допёрли. Весила она тонны две, не меньше. А может и больше. Трофей загрузили так, что лодка едва не трещала по швам. «Беда» осела, как никогда раньше. Мужчины пристроили в рубку драгоценный ящик с двумя сотнями (!) мини-светильников, вывернутых Вилом из салона своего «Боинга» и попытались рассесться по лодкам. Капитан Маляренко схватился за голову. Давка на обеих лодочках получилась похлеще, чем когда он вывозил отсюда русских людей. Народу было меньше, но горы груза всё компенсировали.
Светлое пятно солнца было у самого горизонта, когда вся погрузка была закончена, а люди, наконец, расселись в лодках. Маляренко посмотрел на хмурое небо, понюхал холодный и солёный ветер и решил, что замёрзшим и усталым людям сейчас нужнее всего будет горячий супчик. К тому же грузчики были в мокрой одежде. Конечно, годы, проведённые на этом берегу, всех их изрядно закалили, но рисковать, тем более сейчас, когда вся эта эпопея вышла на финишную прямую, не хотелось.
— Все на берег! Франц, хватит спать! С тебя через полчаса горячий суп.
Голова немца вынырнула из трюма и скорчила недовольную мину.
— Что-о-о?! Бегом!
Снова мокнуть никто не захотел и на берег, на ночь глядя, переправлялись на пластмассовой лодочке. Медленно, зато с гарантией. Лодочка сновала туда-сюда, перевозя на берег людей, провиант и кухонные принадлежности. Франц, поняв,
«Мда. Не Таня…»
Варево получилось жутко не вкусным. Один плюс — горячее. Согревал этот супчик получше костра. Каждый из измученных докеров проглотил по котелку супа, не обратив никакого внимания на вкус. В посёлок на ночь никто уйти не захотел и, поев, все попадали на берегу, не в силах оторваться от вожделенных лодок.
«Всё! Наконец-то всё! Я. Отсюда. Уйду!»
В животе приятно булькало. Вил развёл для себя маленький костерок, улёгся на камышовую подстилку и, улыбнувшись, уснул.
Ему снились его жена и дочь.
— Докладывай, — Ивану не спалось. — Чего там?
Виталик словно только этого и ждал. Он моментально сел рядом и выдал совершенно невообразимую фразу.
Вроде звучала она на русском, но…
— Брррр! Виталик!
Ваня помотал головой.
— По-русски!
— А… э… из… извините.
Было видно, что нормальная речь даётся Петрову нелегко, но он честно старался, проговаривая слова медленно, часто задумываясь над их смыслом.
— С корабля этого Олег всё ещё в прошлый раз вывез. Здесь весь… э… груз с самолётов. Окна. Лампы. Проводка. Аккумуляторы. Большие. Три штуки. Тросики. Болты и гайки. Мелочь, в основном. Килограммов сто. Ещё этот, Вил, всякой электроники свинтил. Ещё килограмм двести. Да, и это, Иван Андреевич, он мне в посёлке нычку показал. Они в один дом, покрепче, кресел кожаных затарили. Штук тридцать.
«Ага. Первый класс?»
— Потом, не до кресел сейчас. Не пропадут они там?
— Нет.
— Ещё что?
— Хлам. Железки всякие.
Иван кивнул, мол, понятно и, завернувшись в шкуру, тоже лёг спать.
— Ты, Виталя, сегодня не спи. Понял?
Приглушённо звякнул о камень громадный топор зека.
— Базара… э… есть не спать, гражданин начальник.
«Горбатого только могила исправит»
Буксирный трос всё-таки лопнул. Звонко тренькнув, он со свистом рассёк воздух и крепко приложил по спине справлявшего на корме «Беды» нужду американца. Тот взвизгнул и улетел за борт. На его счастье рядом оказался ещё один «засранец» — тот не растерялся и заорал stop, а затем тоже сиганул в море. Несчастного выловили, но на этом беды не кончились. На трофее всё было гораздо хуже. Другая часть троса стальным бичом прошлась прямо по голове одного из пассажиров трофея, сразив беднягу наповал. Вдобавок, погода резко испортилась, налетел сильный и, сука, ледяной ветер и вокруг лодочек, болтавшихся в открытом море, заплясали громадные волны.
На «Беде» натянули тент и прибавили ходу. Лодка ходила кругами вокруг заливаемой волнами подруги. Десяток мужчин на её борту орали благим матом и лихорадочно работали вёдрами, вычерпывая воду. Судёнышко временами скрывалось за водяными холмами и Ивану из рубки казалось, что больше он его не увидит. Однако «трофей» тонуть никак не желал, всякий раз упрямо выскакивая наверх. Его перепуганная команда продолжала орать, но дело своё люди делали — они боролись за свою жизнь изо всех сил. Пассажиры «Беды» тоже не теряли времени даром — половина мужчин лихорадочно ставила дополнительный крепёж на груз, а трое ребят во главе с пилотом размотали бухту стального тросика и, приделав к ней стальную загогулину, принялись спасать друзей.