Формула взаимности
Шрифт:
– Когда ты качаться успеваешь? – спросила она не без любопытства. – В смысле, ты же учишься постоянно, как и я. У меня вот времени почти ни на что не остаётся.
– Я занимаюсь борьбой.
– О, – выдохнула Джо. – Я этого не знала.
– Ты и не должна знать об этом.
– Ну да.
Повисло молчание. На мгновение стал слышен монотонный гул голосов, доносящийся из-за дверей классных комнат.
Потом Ник молча обошёл Джо, и двинулся вперёд по коридору. Девушка последовала за ним.
***
Ник слышал за спиной лёгкие шаги
Он был на удивление спокоен, хотя сам факт необходимости посещения кабинета директора был неприятен. К тому же, ему явно придётся держать ответ за свои действия перед матерью, которая ради очередной взбучки явится домой.
Сам виноват. Ему стоило дождаться перемены, чтобы поговорить с Джо.
Промучившись весь вчерашний вечер и большую часть ночи, Ник пришёл к твёрдой мысли о том, что ему пора завязывать с этими нездоровыми отношениями, которые у него были с Илайн. Нику было неприятно это признавать, но Джо оказалась права, сказав, что его поведение ненормально.
Потому, утром он шёл в школу с твёрдой уверенностью в том, что он ни разу больше не взглянет на свою бывшую подружку.
Его уверенность в собственном решении продержалась ровно до того момента, когда Илайн подошла к нему, пока он оставлял ненужные учебники в шкафчике. Она поздоровалась с ним, поинтересовалась его делами и одарила одной из своих светящихся улыбок, под лучами которых Ник каждый раз таял и мог простить ей всё.
И в нём вновь проснулась стальная решимость вернуть её.
Именно поэтому ему снова пришлось просить о помощи помойщицу Коулман.
Если честно, он не мог понять, почему она тогда, ещё в первый раз, согласилась помочь ему. Это было крайне странно, ведь она его ненавидит, и Джо высказалась об этом сегодня весьма недвусмысленно.
Да и сам он относится к девушке пренебрежительно. И всегда так было.
Ник решил, что не стоит слишком сильно задумываться о Джо. Вчера, когда он анализировал те же самые вопросы, он едва было не решил, что она нравится ему.
Помойщица. Ему. Нравится.
Ну уж нет. Ни за что.
Наконец, Ник и Джо вошли в приёмную директора, мистера Мортимера. Когда за Джо захлопнулась входная дверь, секретарша оторвала взгляд от монитора компьютера и неодобрительно оглядела вошедших. Мисс Льюис была обрюзгшей старой девой, ненавидящей детей. Но все знали, что втайне она надеется привлечь внимание их красавца директора.
– Что у вас? – скрипучим голосом спросила она. Ник молча протянул ей записку от мистера Хардинга. Пробежав по строчкам, выведенным учителем, мисс Льюис махнула рукой, указывая на ряд стульев для посетителей в углу.
– Подождите здесь. Мистер Мортимер сейчас занят.
И снова уткнулась в монитор.
Кинув рюкзак на свободный стул, Ник упал на стул рядом, тяжело вздохнув. Джо устроилась через два места от него.
В приёмной была тишина, только с мерным гудением работал компьютер мисс Льюис и из-за дверей кабинета директора доносился негромкий разговор. Мистер
– Почему ты передумал? – тихо спросила Джо, опасливо взглянув на мисс Льюис. Но та, казалось, забыла об их существовании.
– Она сегодня поздоровалась со мной.
– И что?
Ник повернул голову к девушке и закатил глаза.
– А то, что если бы ей было плевать на меня, она бы не стала говорить со мной.
Теперь был черед Джо закатывать глаза.
– Нолан, ты же умный парень. Почему же так невыносимо тупишь?
– Что ты имеешь в виду? – Ник повысил голос.
– Ты дурак, если собираешься вернуть человека, который изводит тебя подобным образом.
– Илайн не изводит меня!
– Правда? – Джо изогнула бровь, а тон её сквозил насмешкой, от которой в Нике всколыхнулась злость. – В таком случае, либо ты – непроходимый идиот, либо она – бездушная стерва, которой нравится повышенное внимание к своей персоне.
– Ты же не знаешь её, чтобы делать такие выводы.
– Поверь мне, я знаю девчонок этой школы гораздо лучше, чем ты, – отрезала Джо, отводя от него взгляд. – И твоя Илайн не исключение.
– Боже, – тихо проговорил Ник, возводя глаза к потолку, – почему я вообще говорю с тобой об этом. Ты же помойщица Коулман и в отношениях смыслишь даже меньше старухи Льюис.
И едва не прихлопнул себе рот рукой, когда осознал, где и в присутствии кого находится. Если Льюис и готова была игнорировать их пустую болтовню, то последние слова Ника она расслышала очень даже чётко. Если бы она могла метать смертельные лазерные лучи из глаз, то Ник, вероятно, уже обратился бы в горстку пепла. Тонкие губы женщины сжались в единую линию, на скулах заиграли желваки.
Сбоку послышался смешок Джо, который та безуспешно попыталась скрыть за приступом неправдоподобного кашля. Самого Ника так же распирал едва сдерживаемый хохот. Он сам не понимал, что смешного в этой нелепой и неловкой ситуации, но хохот неудержимо рвался из его груди.
Он прикрыл рот ладонью, чувствуя, как нервно трясётся щека.
Ник бросил взгляд на Джо, которая досадливо закусила нижнюю губу, но Ник видел в её глазах яркие искры едва сдерживаемой истерики.
– Вон отсюда! – прогремела Льюис с перекошенным лицом, и на миг Нику показалось, что женщину вот-вот хватит удар. – Вон! Ждите в коридоре!
Нику и Джо не нужно было повторять дважды. Схватив свои сумки, они пулей вылетели из приемной, и стоило двери закрыться за ними, коридор огласил истерический гогот двух подростков. Джо отошла к противоположной стене и согнулась пополам, рукой опираясь о стену. Смех её был звонким и слегка визгливым, с высокими нотками.
Сам Ник хохотал, прислонившись спиной к стене у двери, и всё никак не мог уняться. И чем дольше это продолжалось, тем легче чувствовал себя Ник, будто всё напряжение выливается из него путём смеха. Ведь до этого момента он даже не чувствовал, какая тяжесть давит на его плечи и сжимает внутренние органы.