Формула смерти
Шрифт:
За время отсутствия Глеба во дворе произошли перемены. В дальнем конце стоял автомобиль – серебристая «Хонда Сивик», небольшая, неброская, но скоростная и маневренная, идеальная машина для города. Автомобилей во дворе хватало, но две вещи насторожили Глеба. Во-первых, в машине сидели трое мужчин, во-вторых, все трое смотрели на подъезд, из которого только что вышел Глеб.
«Конечно, он приехал не один».
Мужчина, сидевший за рулем, лишь только заметил Глеба, тут же принялся набирать номер на мобильном телефоне. На звонок, естественно, никто не ответил – плоский складной мобильник
Глеб, стараясь по-прежнему не спешить, сел в машину. В зеркальце заднего вида он увидел, как «Хонда» тронулась.
«Успею!» – подумал Сиверов.
Двигатель завелся с пол-оборота, и Глеб успел скатиться в проезд перед самым носом верткой «Хонды».
«Скорее миновать двор. На улице стрелять побоятся, а здесь вполне можно схлопотать пулю в затылок».
Глеб ощутил, как похолодела и съеживается кожа на затылке. Он даже слегка пригнулся, хотя понимал, что это не поможет. Вывернул руль. Пришлось притормозить: в арку входил старик с палочкой в одной руке и матерчатым пакетом в другой. Старикашка был вредный, вполне мог бы отойти в сторону и пропустить машину, но иномарок пенсионер не терпел, шел с клюкой, как солдат с гранатой на вражеский танк. Арка была довольно широкой, и водитель «Хонды» попытался обойти Глеба. Пришлось поторопиться.
Сиверов придавил газ. Двигатель взвыл, и старикашка, схватившись за сердце, с немыслимой для его возраста прытью отбежал под стену. Джип, оцарапав «Хонде» переднее крыло, вырвался на улицу.
Глеб рассчитал все четко, выезжал с включенным правым поворотом. Отрезок проспекта слева был пуст, свора машин дожидалась зеленого сигнала за перекрестком. Сиверов рванул навстречу движению. Светофор уже мигал. На желтом сигнале Глеб перекатился через разделительную полосу на переходе и под самым носом у рванувших с места машин помчался уже по правой стороне проспекта.
Водитель «Хонды» не успел повторить маневр Сиверова, хотя и был классным водителем. Сперва он помчался навстречу движению, но, завидев надвигающуюся на него стену автомобилей, понял, что нормальным образом развернуться уже не сумеет, и резко затормозил. «Хонду» развернуло буквально на месте, и она только чудом вывернулась из-под колес нависшего над ней двухвагонного «Икаруса».
Глеб наблюдал за маневрами в дрожащем зеркальце заднего вида.
«Профи, – с уважением к чужому умению проговорил он, – даже не знаю, удалось бы мне так лихо избежать смерти».
«Хонда» потерялась из виду, но через два перекрестка Глеб с удивлением обнаружил машину в соседнем ряду. Он сперва даже не поверил, но номер автомобиля оказался прежним, да и в салоне сидели трое мужчин. Глеб минут десять колесил по городу, сменял ряды, уходил без включенного поворота в боковые улицы. «Хонда» держалась за ним как приклеенная, джип явно проигрывал ей в городских условиях. Да и Москву водитель «Хонды Сивик» знал не хуже Глеба – он мог исчезнуть на полминуты, чтобы затем возникнуть впереди, выскочив из арки дома.
«Тут мы с тобой на равных, – усмехнулся Глеб. – Чтобы выиграть схватку с противником, равным тебе, нужно заманить его в местность, хорошо тебе известную, но врагу незнакомую».
Преследователи держались довольно близко, не прячась и не пытаясь обогнать.
И вот наконец машины пересекли кольцевую дорогу по путепроводу. Исчезли высотные дома.
«Еще километров пять, и начнется отличная трасса», – Сиверов изучил здешние места вдоль и поперек.
С автострады Глеб свернул на неширокую асфальтированную дорогу, петлявшую между дачными массивами, площадками со строительной техникой. На дороге было пустынно. «Хонда» пару раз пыталась идти на обгон, но Глеб легко оттеснял машину к обочине узкой дороги. Какое-то время они неслись рядом. «Хонда» вибрировала, левые колеса стучали на неровном гравии.
Наконец водитель «Хонды» посчитал за лучшее немного отстать, Сиверов вполне мог сбросить его с дороги. Через несколько километров шоссе стало шире, насыпь пошла вверх, путепровод пересекал железную дорогу, И вот на спуске «Хонда» вновь пошла вперед.
Сиверов заметил, как неприметным движением сидевший рядом с водителем мужчина достает из-под куртки пистолет. Выбора не оставалось. Глеб дождался, пока бампер «Хонды» поравняется с задним колесом джипа, и резко тормознул, пропуская машину вперед. Выстрелить в него не успели, за боковым опущенным стеклом «Хонды» мелькнул пляшущий ствол пистолета.
Глеб вжал педаль газа в пол и высоким бампером ударил «Хонду» в задние фонари. Посыпалось разбитое стекло, затарахтел по асфальту оторванный с правого бока пластиковый бампер, отвалился и с хрустом исчез под колесами джипа. «Хонда» вильнула. Глеб еще раз ударил ее бампером. Выровняться машина не успела, ее понесло юзом, колеса сорвались с бровки, и машина перевалилась через край дороги, оказалась на крутом откосе высокой насыпи. Несколько секунд водитель чудом удерживал ее на четырех колесах, но когда машина поравнялась с бетонным лотком ливневого стока, то перевернулась.
«Хонда» замерла на дне кювета. Стекла высыпались, крыша была помята. Фары, на удивление, продолжали гореть. Из машины никто не выходил.
Глеб проехал с полкилометра вперед по трассе и свернул на грунтовую дорогу, идущую вдоль леса. С нее хорошо просматривались горящие огни «Хонды», неподвижно стоящей под насыпью. С выключенным светом Сиверов проехал по лугу и остановился метрах в ста от «Хонды». В свете фар клубился легкий, как сигаретный дым, туман. Пронзительно пахло поздней весной, болотом. Из-за света Глеб не мог видеть, что творится в салоне машины.
Мягкая трава глушила шаги. Сиверов приближался к машине, сжимая в ладони пистолет: ведь всякое могло случиться.
Тихо булькал радиатор «Хонды», горячая вода из него вытекала на траву.
«Кто же вы такие, ребята?»
И вот, когда от машины его отделяло метров двадцать, Глеб услышал шуршание, словно кто-то полз по траве. И тут же над разбитой машиной возник темный силуэт. Полыхнул выстрел, пуля просвистела совсем близко от головы Глеба. Второго выстрела он дожидаться не стал, бросился на траву, в падении выстрелил почти наугад. Пуля угодила в смятую крышу машины, чиркнула по ней, высекая искры, и со свистом ушла в небо.