Формула счастья
Шрифт:
Он то ли смеется, то ли стонет.
— Знаешь, чего я сейчас больше всего хочу? Искупать тебя в ванне. Снять с тебя эти мятые, изжеванные тряпки, потом отнести и опустить в теплую воду, потом растереть докрасна полотенцем… Или не так… Больше всего я мечтаю оказаться сейчас на море… Почему бы и нет? На побережье, в районе Чарлстона, я знаю одно прекрасное тихое курортное место.
— Ты сумасшедший, Тео?
— Абсолютно нормальный. Я немедленно закажу билет на самый ранний рейс, завтра же воскресенье! Море будет продолжением нашего уик-энда в горах. Смотри, возвращайся домой
Видно, столь заманчивая перспектива совместного времяпровождения настолько обуяла Анджера, что необходимость возвращения сейчас домой и временное расставание с Ренатой уже не имели значения.
Рената улыбалась, стоя под душем. Улыбалась, машинально, без разбору натягивая белье. Автоматически прихорашивалась перед зеркалом. Она буквально светилась. Из привлекательной и хорошенькой Рена превратилась в ослепительную красавицу.
— Нет, так не пойдет! — воскликнул Тео, увидев Ренату, выходящую из ванной. Он сидел в гостиной, набирая телефон авиаагентства, и буквально выронил трубку из рук. — Не знаю, зачем вообще существуют офисы, если переговоры назначаются в ресторанах, — ревниво усмехнулся он.
— Ну-ну, ты сам мне говорил, что половину дел проворачиваешь во время игры в покер.
— Одну я тебя не отпущу! Поговорим о деле и поужинаем втроем.
— И ты появишься в таком виде? — развела руками Рената. — Посмотри, на кого похож?
Вид действительно тот еще! Мятая несвежая рубашка, чуть отросшая щетина на скулах и подбородке. Обычно Тео брился два раза в день, а тут?
— У тебя электробритва хоть есть?
— Нет, — расстроилась Рената. — А станок с ужасно тупым лезвием.
— Тогда сойду и так. Пусть полюбуется, на какую образину клюнула красотка Бранч! Учти, мне не нравится этот парень. Я предпочел бы, чтобы ты держалась от него подальше.
— А я предпочла бы, хотя тоже не испытываю к нему симпатии как к мужчине, чтобы ты был посдержаннее.
— Это уж как получится, — фыркнул Анджер. — Во всяком случае, после ужина я завезу тебя сюда, а сам поеду в авиаагентство. У них все время занято, черт бы их побрал. Потом отправлюсь домой, соберусь, приведу себя в порядок. Твой сосед в самолете будет не хуже других.
Рената чуть пригладила ему волосы, расправила воротник рубашки.
— Ты и сейчас лучше всех.
— Уверена? — целуя ее, шутливо спросил Тео.
— Я всегда знаю, что говорю.
— Тогда поехали, а то твой протеже небось уже скис.
— Тео, пожалуйста…
— Он ведь глаз положил на тебя, а? Я ведь не дурак. В тот раз на банкете, когда я познакомился с ним, ты назвала его гаденышем. И я знаю почему — он все время пытается уложить тебя в койку.
Рената покраснела.
— В прошлом, может, и пытался. Говорю тебе, он обмозговывает сейчас возможности, которые открывает перед ним телевидение. У него голова занята другим.
Она взглянула на Анджера и увидела, что на лице того блуждает блаженная улыбка, что мысли Тео где-то далеко. Здесь, сейчас он готов признаться, как страстно, безумно влюблен. Но что он скажет ей об этом завтра, когда прилетят на море? — подумал Анджер.
Боже, он едва может
— Тео? В чем дело? Ты такой странный…
Он жаждет заключить ее в свои объятия и целовать, целовать. Больше того — опуститься на одно колено и сделать самое старомодное в мире предложение руки и сердца. Но пусть это произойдет не здесь и не сейчас, а в день, который они потом будут вспоминать всю жизнь. Завтра!..
Если появление Анджера и Бранч в ресторане и удивило журналиста, вида он не подал.
— Оба патрона «Трибуны»?.. Какая честь для меня. Я польщен.
— Мы с Ренатой — одна команда, — подчеркнуто вежливо произнес Анджер. Но его рука, обнимающая молодую женщину, столь откровенно красноречиво покоилась на ее талии, что только близорукий не заметил бы этого.
Рената увидела, как брови Джоя Хедли поползли вверх. Секундное замешательство овладело ею. Но даже если бы она захотела смикшировать ситуацию, ничего бы не вышло: Тео нарочно посильнее притянул ее к себе.
— Это правда. Мы — одна команда, — улыбнулась Рената.
— Прекрасно, — чуть скривил губы Хедли.
Наконец все уселись. И ужин, и деловые переговоры в общем протекали нормально, если не считать, что и после десерта Хедли не сказал еще твердо «да».
— Я знаю, чего ты хочешь, Рена. Общий замысел передачи мне абсолютно ясен и нравится. Я прочел сценарную разработку, перечень будущих персонажей, приглашенных в прямой эфир на интервью. Ты ведь понимаешь, остроты в диалоге я не боюсь, к скандалам мне не привыкать. И все-таки я еще не убежден полностью, что должен круто изменить свою журналистскую судьбу.
— У тебя появится совершенно новый имидж! — нетерпеливо воскликнула Рена.
— И хорошие деньги. Очень хорошие для молодого человека, — спокойно добавил Анджер.
— Деньги — вода, они все равно протекут у меня сквозь пальцы. А мое время ваше телевидение отнимет целиком! Вы правильно заметили, мистер Анджер, я еще молодой человек и не хочу на старости лет с сожалением вспоминать, как много приятного, щекочущего нервы упустил в жизни.
Улыбаясь, Хедли посмотрел на Бранч, и она вдруг почувствовала, как под столом он весьма недвусмысленно коснулся своей ногой ее ноги.
Рената замерла, едва заметно отодвинулась и бросила быстрый взгляд на Анджера, хмуро уставившегося в кофейную чашку. Тому явно осточертел Джой со всеми его пошлыми откровенностями.
Сукин сын этот Хедли, подумала Рена. Она прекрасно представляла, какое извращенное наслаждение, должно быть, получал Джой, сознательно вгоняя ее в краску в присутствии Анджера. Но пусть не думает, что ей не удастся найти ему замену. Тео — вот кто для нее единственный и незаменимый. А на роль ведущего найдутся и другие кандидатуры, пусть чуть похуже, пусть она потратит лишнее время на поиск… Свет клином на Джое Хедли не сошелся!