Формула счастья

Ненова Нина

— Эй, юсианин!

— Да, — тотчас прозвучало у меня в ушах.

— Сколько времени будет продолжаться полет?? Какой полет?

Бред какой-то.

— Да этот, до Эйрены.

— Зависит от вас.

— Так… и все же, сколько?

— Мог бы между девятью часами и одиннадцатью днями и девятью часами и двадцати и тремя днями по вашей адаптации. Если вы ему себя не противопоставите.

Я оставил его последнюю реплику без комментариев. — ,? Вы, наверное, хотите сказать, девять дней и от одиц-И надцати до двадцати трех часов? — предположил я.? — А почему я должен сообщать факты не в комплекте? — озадаченно ответил негуманоид.

Я снова уткнулся в книгу. Какая отчаянная неточность.

Но даже, если бы было двадцать три дня, все равно не слишком много. Я несколько успокоился, и в это время Джеки, разбуженный нашими голосами, прыгнул на диван и по-свойски устроился рядом со мной. А робот продолжал неподвижно стоять в углу у входной двери, устремив на нас немигающие желтые глаза. Вообще у нас собралась весьма разнородная компания, этого отрицать нельзя, особенно если учесть и невидимого негуманоида, который бесцеремонно к нам присоединился.

До сих пор мне не приходилось напрямую заниматься роботами, но о модели, к которой относился навязанный мне спутник, я много слышал, и в основном это были восторженные отзывы. Я стал рассматривать его с интересом. Он очень походил на игрушечных роботов, что стоят в витринах детских магазинов, только был как бы подросшим. Но не до такой степени, чтобы создавать чувство дискомфорта — самое большее до метра семидесяти. Психологи из ЭССИКО свое дело знают. В сущности, вся фирма свое дело знает. И едва ли у нее появятся конкуренты, по крайней мере в ближайшие два десятилетия. Всем известно, что возможности ее творений доходят до виртуозности, и они имеют именно тот приятный человеческий вид, какой до недавнего времени был нам знаком из старой доброй фантастики, что уже смягчило сердца самых рьяных противников.

— Сико, иди сюда, — промолвил я благосклонно. Робот направился ко мне поспешными шагами- Ты был когда-нибудь на Эйрене? — как бы мимоходом спросил я его, когда он остановился передо мной.

— Нет, — ответил он.

— А человек, который приказал тебе меня сопровождать, сказал ли тебе, что ты там останешься?

— Сказал.

— Ну, тогда, значит, излишне, мне говорить тебе об этом.

— Излишне, — согласился робот.

— Впрочем мне все равно не совсем ясно, что ты будешь делать на базе, — подбросил я ему слегка рассеянно. — Я почти ничего не понимаю в роботах.

Если бы Сико был человеком, я бы считал, что и он притворяется рассеянным. Но так как он не был таковым, то я допускал, что он просто не усекает наводящие вопросы, и потому спросил его напрямую.

— Что ты будешь делать на Эйрене, Сико?

— Буду ждать новых распоряжений и выполнять их.

— И с кем ты должен связаться, чтобы их получить? Как его зовут?

— Не знаю, — ответил, как я и ожидал, Сико. То, что — люди Зунга напичкали его недоступными для меня сведениями и инструкциями и что кто-то на базе найдет способ получить их, не вызывало у меня никакого сомнения.

— Хорошо, Сико, — вздохнул я. — Уверен, что бы тебе ни поручили, ты сделаешь безупречно.

— И я уверен, — сказал он.

— Правильно. А теперь иди приготовь мне чашку чаю. И посмотри там, чем можно покормить собачку

Сико повернулся и быстро зашагал в кухню выполнять мой заказ. Однако, Джеки явно заподозрил его в попытке к бегству, без колебания соскочил с дивана и пустился следом, угрожающе рыча и мотая ушами. Я с улыбкой наблюдал за ним — все-таки чудесно, что кому-то пришла идея послать со мной этого щенка. А он совсем не выглядел измученным. То, что он недавно так отреагировал на юсианс-кое присутствие, совсем не означает, что на него как-то вредно воздействовали. Ведь люди испытывают нечто подобное при первой встрече с негуманоидами — считается, из-за «временного психосенсорного шока».

Вскоре

со стороны кухни донеслось энергичное топа-ние, и появился Сико с чаем. Он подал его вместе с печеньем на тарелочке — это означало, что ему присуща и инициатива. Что же, он действительно начал мне нравиться. А что касается роли доносчика, которую на него возложили, так в том ведь не было его вины.

Отхлебнув глоток горячего ароматного чая, я откинулся на мягкую спинку дивана. Впрочем, я не исключаю, что юсы доброжелательны — сказал я самому себе. По крайней мере, если судить по моим первым впечатлениям. Вот, постарались создать мне удобства, попытались вступить в контакт со мной. Пока ничего плохого ведь не случилось? Что же из того, что за мной наблюдают? И мы ведь поступили бы подобным образом. Да, конечно, мы бы не заявили им об этом прямо, но это уже подробности. Важно, что пока их поведение почти не отличается от человеческого. И какое значение имеет внешний вид, если наш разум сходен?.. Из чашки с чаем поднимались тонкие струйки пара, и это было так привычно и буднично, что обстановка уже виделась мне почти уютной. Все предметы теперь не казались мне имитацией со зловещим предназначением. Тишина утратила свою напряженность и превратилась в обычный, несущий отдых покой. Видимо, чувство опасности засыпает, когда где-то рядом дымит чашка чаю.

Я взял книгу и начал размышлять о чемоданчике. История с ним была крайне туманной. Зачем нужны были все эти ухищрения, зачем, например, были нужны сейфы, подмена, какой-то металлический ящичек, завернутый в целлофан для возможных отпечатков пальцев и прочее. И не было бы значительно проще и безопаснее передать мне документы непосредственно перед полетом вместо того, чтобы я таскал их туда-сюда. Что же, нужно будет наконец открыть этот пресловутый чемоданчик. Но одно по крайней мере ясно: что бы в нем не содержалось, оно является секретом для Земли, но не для юсов. Иначе его бы тут не было…

Что-то у меня за спиной зашевелилось! Едва-едва… Как дуновение. И снова! У меня волосы начали вставать дыбом. Это что-то было очень близко ко мне, почти у затылка. Оно дышало! Я сидел неподвижно. Передо мной был столик — продолговатый, тяжелый, а я почти посередине. Как быть? Вперед? Нет… Резко вниз? Стоп! Спокойно! Дыхание было каким-то особенным. Я отхлебнул еще чаю и поставил чашку. Выпрямился. По моему позвоночнику словно прошел электрический ток. Я лениво стал выбираться из-за столика. Кто бы ни был… что бы ни было, это сзади. Близко! Дышит! Повернул голову на сантиметр… на два… Да! Боковым зрением я уловил какое-то движение. Занавес! Он слегка колыхался. Занавес на «окне». Тяжелый занавес. Почему, почему я не проверил… Снова движение! Снова движение! Я стиснул кулаки, напрягся: насчет «три» поворачиваюсь! Раз… я глубоко вздохнул?.. Но что за запах?.. Вентиляция… Самая банальная. Как же, наверно, смеется этот выродок там наверху. И вот как может впасть в детство тридцатилетний мужчина.

Я решил немного пройтись, вошел в спальню, снял пиджак и галстук, небрежно бросил их на кровать. Начинаю понимать и Дженетти, и Зунга, и всех, кто имел дело с юса-ми. Я человек закаленный и нахожусь здесь не более часа, а чувствую себя как отравленный, хотя и вдалбливаю себе, что эти существа почти как мы, я подсознательно не могу ни на миг этого допустить. Как будто и самая маленькая частица меня кричит: «Чужое! Чужое!» И жду чего-то ужасного, не зная чего, подозреваю их, хотя они мне не дали никакого повода, вижу угрозу или издевку, или намек во всем, что меня окружает, не имея на то никаких оснований… может быть. Потому что они не люди. И в этом все дело. Этот факт, при всей его примитивности, видимо, станет непреодолимым барьером для нашей психики.