Формула одиночества

Мельникова Ирина Александровна

– Да, – сказал Лавр, – кое-кто воспринимает кровную месть как пережиток, как дикий обычай, но она на самом деле сдерживает более дикие преступления и даже стабилизирует отношения в обществе. Для убийцы страшнее сознавать, что он будет непременно наказан, чем отсидеть срок в лагере. Когда-нибудь он все равно выйдет на свободу, и тогда уже никто не гарантирует ему жизнь.

– По-вашему, этот ублюдок Гиви не успокоится, пока не отомстит Игорю? – Костик покачал головой. – Тогда я вашему другу не завидую.

– Ну, Гиви вряд ли сможет быстро отомстить, – усмехнулся

Арсен, – а вот его брат Автандил наверняка не успокоится. Но ему придется иметь дело не только с Игорем, но и со мной, и с Лавром. И он это знает!

– Вы хотите сказать, что прикончите Гиви? – воскликнул Костик.

Арсен недовольно поморщился.

– Его будут судить. И дело суда определить ему наказание. – Он посмотрел на Вадика, который за время завтрака не проронил не слова. – Смерть твоих родителей даром ему не пройдет. Я тебе обещаю.

– Я его из-под земли достану, – процедил сквозь зубы Вадик. Глаза его сузились от гнева. – Если он скроется в своей Грузии, я его и там найду. И пусть я сдохну после всех грузин.

– Все грузины здесь ни при чем, – покачал головой и улыбнулся Лавр. – Есть среди них, как и везде, негодяи, но в большинстве своем это веселые, красивые и трудолюбивые люди. Доброжелательные и искренние. А песни у них какие! Заслушаешься! Нет, нельзя, мальчик, по нескольким сотням подонков судить о целом народе.

Вадик что-то ответил, но Марина не поняла, что именно. Арсен внезапно поднялся на ноги и выразительно посмотрел на Сабрину-Светлану. Та мгновенно отодвинулась от Марины, освободив ему место.

– Что с тобой? – Арсен устроился рядом и взял Марину за руку. – Холодная, как ледышка... Тебе плохо?

– Нет, – она опустила глаза, – просто на душе кошки скребут. Тут бы радоваться, плясать от счастья, а мне реветь хочется, – призналась она и, смущенно улыбнувшись, посмотрела на Арсена. – Ты слишком стремительно ворвался в мою жизнь. Не делаем ли мы ошибку, что так резко меняем свою судьбу?

Арсен нахмурился и посмотрел на нее исподлобья.

– Хочешь, я немедленно объявлю всем, что мы скоро поженимся. Я не вижу здесь ничего стыдного. Возможно, меня немного заклинило, но не до такой же степени, чтобы не давать отчета своим поступкам?

– Только не это! – Марина с испугом посмотрела на него. – Твои друзья и Сабрина с Вадиком вряд ли нас поймут.

– Да тут и не надо ничего понимать, – вздохнул Арсен. – Не хочешь, и ладно! Но обещай мне, что свадьбу мы непременно сыграем в Абхазии. Тут такие свадьбы! Тыщи полторы народу собирается!

– Ужас! – Марина улыбнулась сквозь слезы, которые неожиданно набежали на глаза. – Зачем свадьба-то?

– Затем, – коротко ответил Арсен, – чем больше свидетелей, тем больше гарантии, что ты от меня не сбежишь. И...

Открылась дверь, и на пороге показался Игорь. В руках он держал автомат.

– Арсен, вертолет на подходе! – выкрикнул он возбужденно и посмотрел на Славика. – Ора, дорогой, отвези женщин и пацана в Гагру, а мы побежали...

– Подожди. – Лавр поднялся из-за стола. – Светлану я не отпущу пока. Она нуждается в частых перевязках, да и горными

травами я вылечу ее быстрее, чем в больнице.

– Ора, – пожал плечами Игорь, – делай как хочешь!

Марина заметила, как радостно блеснули глаза Сабрины, а щеки зарозовели сильнее, чем от пощечины Костика.

– Я согласна, – быстро сказала она и посмотрела на Лавра. – Я не буду вам обузой, честное слово!

Но тут обрел дар речи Костик, который все это время стоял с раскрытым от удивления ртом.

– Во-первых, разве меня не заберут отсюда? Во-вторых, Светлана, в чем дело? Мы ведь едем вместе на Мальту?

– К черту твою Мальту! – Сабрина показала банкиру фигуру из трех пальцев. – Вот что я положила на твои деньги, машины и виллы. Проваливай, пока я не попросила кого-нибудь вышвырнуть тебя отсюда!

– Ну ты и тварь! – Глаза банкира сузились, а кровоподтеки на побледневшем лице стали еще заметнее. – Шлюха! Ты вернешь мне все деньги, что я на тебя потратил!

– Слушай! Заткнись, а? – Игорь схватил Костика за шиворот и приподнял над полом. – Оставь женщину в покое! И выметайся наконец из дома!

Он пинком распахнул дверь и выставил банкира за порог.

– Шерше ля фам, дорогой, но только не в Абхазии. Наша земля таких слизняков на своей спине не носит. – И, захлопнув дверь перед носом Костика, процедил сквозь зубы: – Да, горек чужой хлеб и тяжелы ступени чужой лестницы. Особенно если пересчитаешь их своей задницей! – Затем он посмотрел на Лавра и прижал ладонь к груди: – Прости, дорогой! Не сдержался! – И перевел взгляд на Арсена. – Быстрее прощайся! Вертолет ждать не будет.

И Арсен на глазах у всех вдруг обнял ее. Марина задохнулась от неожиданности, а он лишь слегка прижал ее к груди и быстро прошептал:

– Жди меня, и я вернусь! Только очень жди!.. – И оттолкнул от себя, словно побоялся, что она что-то скажет в ответ.

Но Марина и так бы промолчала, потому что внутри у нее все заледенело от горя. Арсен шагнул вслед за Игорем в дверной проем. Последний взмах руки, и дверь захлопнулась за ними. Славик и Лавр переглянулись и бросились вдогонку. А следом и Вадик буркнул: «Пока!» и выскочил на улицу.

Сабрина, опираясь на палочку, подковыляла к окну и вдруг заметила, что Марина продолжает стоять с отрешенным видом посреди комнаты.

– Ты что? – закричала она сердито. – Беги за ним, пока не улетел! Обязательно скажи, что любишь его. Ему там легче будет!

– Я уже ему сказала...

Марина с трудом, как сомнамбула, развернулась и направилась к окну. Но не дошла и обессиленно опустилась на скамейку.

«Он не вернется!» – билась в голове одна-единственная мысль. И Марина никак не могла взять в толк, почему она не поверила Арсену. Возможно, потому, что он слишком явно демонстрировал свою любовь? А она к этому не привыкла... Или дело было в другом, о чем она старалась не думать? Но именно это что-то затянуло ее мозг плотной паутиной, сквозь которую не смогла прорваться ни одна мысль, кроме одной: «Я его никогда не увижу!»